Оборотень моей мечты

Да и неестественное свечение, что окутывало ее фигуру, слепило яркостью.

– Нравлюсь? – холодно усмехнулась она одними губами. При этом ее зеленые глаза не поменяли выражения – она все так же внимательно продолжала меня разглядывать.

Тут уже и я пришла в себя, поняв, что вместо того, чтобы возмущаться, продолжаю восхищенно на нее пялиться.

– Вы не ответили на мой вопрос, – упрямо пробормотала, отводя глаза в сторону. Совершенно не вовремя накатило стеснение.

– Я дух этого места.

Голос ее глухо прокатился по крохотному помещению и застрял где-то складках балдахина.

– Дух? – как попугай переспросила я, чувствуя, как все больше тупею от подкрадывающегося страха. – Вы?..

– Мертвая, – кивнула она и снова усмехнулась одними губами. – Мертвая, но неуспокоенная, вынужденная скитаться, пока не отомщу.

Постепенно до меня начинало доходить, что передо мной находится настоящий призрак. От этой мысли даже волосы на голове зашевелились от ужаса, а дар речи пропал окончательно. Только и могла, что таращиться на нее во все глаза и сжимать покрепче губы, чтобы не дрожали.

– Вот, значит, ты какая, дочь Андрея? – нараспев произнесла дух, еще приблизившись к кровати. На меня повеяло такой стужей, что зубы вновь застучали друг о друга, а из глаз непроизвольно снова потекли слезы. – Глупенькая какая-то…

Думай обо мне что хочешь, только отпусти поскорее! – едва не взмолилась я. Да так и сделала бы, если смогла заговорить. Стоп! Что она только что сказала? Дочь Андрея? Уж не отца ли она имеет в виду? Это мысль заставила мысли завертеться в голове, а уста разомкнуться для очередного вопроса:

– Какого Андрея?

– Отца твоего, какого же еще?

– А причем тут папа?

– По его вине я такая, какой ты меня сейчас видишь.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я самой себе, уткнувшись взглядом в одеяло.

– Конечно, не понимаешь. Ведь от тебя все старательно скрывали. Чтобы не дай бог драгоценное чадо не узнало правду.

Я снова посмотрела на нее и испугалась – такая неприкрытая злоба читалась сейчас в ее глазах.

Кажется, речь шла о той части жизни отца с матерью, про которую я ничего не знала. А ведь вчера мама все хотела рассказать! Было бы мне сейчас легче, знай я правду? По глазам духа я поняла, что нет. И еще осознала, что пощады мне ждать неоткуда.

– Так даже лучше, – тряхнула она головой, и получилось у нее это, как у нормальной живой женщины, но только чем-то или кем-то сильно обиженной. – Твоя жизнь с сегодняшнего дня превратится в ад.