Размах крыльев. Шанс на любовь.

Встретил нас довольно холодный для этого времени года порыв ветра и противная изморось.

– Меня поджидает, – спрятала я улыбку, и сама невольно залюбовалась.

– Да ладно… – распахнула глаза Марина. – Это твой бойфренд? – быстро глянула она на меня. – Познакомишь?

Впрочем, вопрос был риторическим, Марина быстрее меня сбежала по ступенькам и направилась к лексусу и его хозяину, стоявшему возле машины, а не к своей ауди, что была припаркована с противоположной стороны площадки.

– Привет, – кивнула я. – Познакомьтесь, это Марина.

А это… – замялась я на секунду, – Авдиевс.

– Приятно, не могу сказать как! – пожала Марина протянутую руку, даже не пытаясь скрыть восхищения. Как-то покоробила меня такая открытость. – Вы прибалт?

– Еврей, – ответил ей глубокий баритон, а у меня невольно вытянулось лицо. Благо, вовремя успела подтянуть нижнюю челюсть, пока Марина не обратила на это внимания.

– Ну пока. Нам пора, – поспешила попрощаться я с подругой и нырнула на пассажирское сидение, не дожидаясь, когда для меня галантно распахнут дверь.

Марине ничего не оставалось, как откланяться и отправиться к своей машине.

– Авдиевс? – внимательно рассматривали меня стальные глаза на одновременно родном и таком чужом лице.

– Это первое имя, что пришло в голову, – смутилась я. – Думала оно эстонское.

И тут он рассмеялся, сгребая меня в охапку и мигом разрушая неловкость.

– Уж лучше бы ты назвала меня моим демоническим, чем именем служителя Иисуса.

Тут уже и я расхохоталась во весь голос.

Ситуация нарочно не придумаешь. А все потому, что ляпнула, не подумав. Хотя… вряд ли Асмодей звучит привычнее.

– Я соскучилась, – прошептала я ему в губы, прежде чем они накрыли мои в долгом и глубоком поцелуе.

И конечно же мое признание натолкнулось на тишину. Иногда мне казалось, что его страшит близость, которая могла бы возникнуть между нами. Порой думалось, что Асмодей намеренно отталкивает меня от себя, только в причины такого своего поведения не посвящает. И всегда мне становилось до такой степени обидно, что слезы наворачивались на глаза.

Вот и сейчас я усиленно моргала, пытаясь скрыть их. Благо трогаться он не спешил, позволяя утыкаться ему в плечо, сколько мне того захочется, в тепле салона и под уютный рокот двигателя.

– Что за сюрприз ты мне приготовил? – нарочито бодро спросила я, когда удалось справиться с волнением.

– Увидишь, – ограничился он ответом, как всегда, без тени улыбки. Медленно тронулся и принялся выруливать со стоянки.