Размах крыльев. Шанс на любовь.

И как реакция на него, раздражение, что моментально вспыхнуло в душе.

Дорога до моего дома прошла в полном молчании. Асмодей не заговорил даже тогда, когда притянул меня к себе для прощального поцелуя. Дождался, пока я войду в подъезд, и уехал. Я же поплелась на свой второй этаж, чувствуя себя столетней старухой, едва передвигая ноги. Такова была реакция на близость с ним. На нее уходили все мои силы и стопроцентная отдача. И вероятно, таким образом я расплачивалась за любовь, которую в последнее время считала преступной.

Дома, лежа в своей постели без сна, я все думала, думала… Толком даже сама не понимала, какие мысли бурлят в моей голове, но вывод напрашивался один, что так дальше продолжаться не может, что жизнь моя зашла в тупик, выхода из которого я не вижу. Меня обуревал до такой степени сильный эмоциональный голод, что грядет катастрофа. И избавиться от него я могу только одним способом – порвать отношения с Асмодеем, снова попытаться жить, как все люди, изгнав из души все демоническое.

Было еще кое-что, подтолкнувшее меня к принятию такого решения. Не так давно я застала Асмодея в демоническом обличье, разглядывающим в зеркале свои крылья. Тем, что увидела, я была по-настоящему шокирована. Всего за полгода его крылья почти полностью отрасли. И кажется, он не меньше моего был удивлен этим. А это значило только одно, что совсем скоро я потеряю его и вряд ли смогу это пережить. Так не лучше ли заранее приучить себя к мысли, что он исчез из моей жизни?

Глава 2

Выходные пролетели незаметно.

Половину субботы я проспала, а всю вторую половину занималась уборкой в квартире. Физический труд всегда помогал мне отвлечься. И чем тяжелее он был, тем эффективнее проходил процесс. А поэтому занялась я самой черной работой, как смеясь назвала ее мама. А именно, решила вылизать нашу кладовку, где хранилось все, начиная от обуви, которую я перемыла до блеска, и заканчивая консервациями на зиму, их мама тоже в этом году накрутила банок сто, не меньше. Как результат, в награду за полдня моего пропадания в ней, кладовка просто засверкала чистотой.

– Ну, дочь, в ней теперь можно жить, – похвалила меня мама. – Только вот не пойму, чего это тебе вздумалось так надрываться? – подозрительно посмотрела она на меня. Уж кто, как ни родная мама, знал меня лучше всех. – У тебя проблемы?

– Нет, мамуль, все отлично! – постаралась я вложить в голос максимум уверенности.