Страсть в искупление

Что же с чувственностью у этой малышки, если муж отправил ее в тюрьму? Добровольно от такой красоты не отказываются, если, конечно, не конченные идиоты. Про мужа ее Чорс ничего и никогда не слышал – мелкая сошка, видать. Но на расправу горазд, чего уж там.

– Положи ноги на подлокотники, – повторил он приказ.

Из глаз рабыни выкатились слезы, и Чорс раздраженно вздохнул. Кажется, от страха она перестала реагировать на его приказы. Не слышит она его, что ли?

– Лорн, – позвал он, зная, что где бы ни находился слуга, его он услышит в любом случае и явится очень быстро.

И действительно, не прошло и минуты, как в лабораторию вошел Лорн.

– Ты должен мне помочь. Будешь выполнять с ней то, что я велю. Для чистоты эксперимента я не могу сейчас трогать ее руками, – кивнул Чорс на пленницу.

Но Лорн уже и так смотрел на девушку. И взгляд его оставался равнодушно-незаинтересованным. Иногда Чорсу казалось, что слугу не интересуют женщины. Правда, и к мужчинам тот тоже тяги не проявлял, не был замечен.

По началу Чорс пытался говорить со слугой по душам, но как только речь заходила об интимном, тот сразу же замыкался в себе. И постепенно попытки разговорить его сошли на нет. В конце концов, каждый имеет право на личное.

Чорс сел поудобнее и распустил веревку на домашних штанах. А потом резким движением стянул их, обнажая свой полувялый член. Глаза пленницы вытаращились от страха, а из груди ее вырвался приглушенный вскрик. Чорс на это не отреагировал никак, как и слуга на его действия.

– Посади ее нормально и раскинь ей ноги. Они должны спокойно покоиться на подлокотниках, чтобы мне была отлично видна ее вагина, – велел он спокойным и даже расслабленным голосом.

Лорн приблизился к девушке и присел перед ней на корточки. Сейчас Чорс не видел лица слуги, зато отлично читал эмоции на девичьем. Взгляд пленницы теперь был прикован к Лорну, а сама она превратилась в слух и старалась не пропустить ни слова из того, что он тихо говорил ей.

– Ты должна подчиниться.

В этом нет ничего особенного – покажи себя ему, ведь именно для этого ты и рождена. Для страсти…

Лорн продолжал говорить, и слова его все казались Чорсу такими правильными. Даже стало немного неловко, что сам он их не смог подобрать. Во всем виновата вспыльчивость, которая порой нападала на него. Но тут работа накладывала отпечаток и сроки, которые вечно подгорали.

– …Давай, я помогу тебе, – прикоснулся Лорн к коленям пленницы и несильно надавил на них.