Суженая инкуба

 – Вам явно не по себе…

– Пожалуйста, сними с меня это! – взмолилась я, не обращая внимания на воду и продолжая ковырять пальцами шнуровку.

– Что снять? Платье?.. – удивилась Джитта.

– Костедробилку! – простонала я, чувствуя как задыхаюсь все сильнее. Как вообще я смогла так долго протянуть в таком наряде?

– Госпожа… я вас не понимаю, – снова попятилась девушка, и на лице ее я прочитала испуг.

Тут я постаралась взять себя в руки. Так нельзя… Какие бы сюрпризы нам не преподносила коварная судьба, всегда нужно оставаться человеком.

Мне придется жить с тем, что обрела новую жизнь, если не хочу сойти с ума.

– Джитта, помоги мне снять корсет, – как можно спокойнее произнесла я.

– Как снять?! – всплеснула руками эта простодушная натура. – Тогда у вас под платьем ничего не останется. А это очень неприлично. И что тогда будет поддерживать вашу грудь? – строго закончила она.

– Моя грудь никуда не денется. А вот если ты с меня не снимешь это, то от нее точно ничего не останется.

Джитта оказалась настолько упертой в вопросах гардероба, что мне пришлось уговаривать ее минут десять, не меньше. Но даже не это подействовало на упрямицу, а то что красноту на моем лице сменила пугающая бледность, и я едва не бухнулась в обморок. Вот тогда она смилостивилась и освободила меня от корсета. Блаженная улыбка расползлась по лицу, как только смогла дышать спокойно. А на то, что Джитта усиленно стягивает шнуровку на платье, я так и вовсе не обращала внимания.

Чуть позже, когда вволю насладилась свободой, я спросила у Джитты, когда она вернулась с очередной охапкой платьев, чтобы повесить их в гардероб:

– Мингерия – это страна такая?

– Это империя, – огорошила она меня. – Самая могущественная в мире. И правит у нас самый справедливый король – Сиджи. Молодой, но справедливый. А какой красавчик!.. – мечтательно закатила она глаза. – Я его всего один раз видала, когда проезжал по нашей провинции, но никогда не забуду.

Какая выправка, а осанка!.. Не то, что его отец – Ерс. Тот был жестокий и злой, – скривилась она, а потом, словно опомнившись, приложила руку тыльной стороной ко лбу, поклонилась и пробормотала: – Простите, святые силы, за сквернословие об усопшем… В общем, сейчас у нас все по справедливости.

Я задумалась. В общем-то, ничего против монархии, особенно, справедливой, я не имела. В моем мире она тоже существует в ряде стран.