Ты попался, бабник!

Глава 6

Как всем известно, у котов девять жизней. Бонифаций проживал шестую из отпущенных ему. Эта жизнь коту нравилась. В России не так жарко, как в Древнем Египте, не так промозгло, как в средневековой Шотландии.

Люди думают, что коты живут всего пятнадцать, максимум восемнадцать лет. Это обычные коты так живут. А век оборотня очень долог.

Боня погулял по скверу, прошелся по набережной. Запрыгнул на бетонный парапет и стал смотреть вдаль. На другом берегу неширокой реки лес.

Только в темноте его не различить даже коту с его острым зрением. В лесу хорошо гулять летом, гоняться за бабочками, ловить кузнечиков.

Но и зима коту нравилась. Правда, иногда подушечки лап мерзнут. Впрочем, это мелочи. Зато как вокруг бело! И за снежинками тоже можно охотиться, было бы желание.

Кот спрыгнул с парапета и направился домой. В витрине винного магазина светилась стилизованная Эйфелева башня. На нее навешали еловые ветки, а на них как игрушки, бутылки шампанского.

Получилась новогодняя елочка. Ничего так, задорно!

Вспомнился Париж. Неплохой город. Веселый. Пятая жизнь кота. Он жил в Мулен Руже. Веселое время! Его рисовал сам Тулуз Лотрек! Тогда Боня был черного цвета.

А какие там девочки! Закачаешься! Не такие длинноногие, как теперь. Но зато более раскрепощенные, и не закомплексованные. Они не страдали от того, что у них грудь маленькая или вес лишний. Любая женщин красива, если она самодостаточна.

Боню всегда раздражало и злило, что будучи котом, он помнил все свои жизни.

А в человеческом обличии прошлые жизни забывал. Его вторую ипостась время от времени влекло в Париж. Взял бы да съездил. Так нет, у него на первом месте бабы и работа!

– Лямур, тужур, бонжур! – досадливо пробормотал Боня. – Без практики и французский забудешь нафиг. Тьфу, понабрался вульгаризма!

Сон у кошек короткий, но крепкий. Всеобщее заблуждение, что они спят сутками. Да, они могут спать долго.

Если захотят. А порой им достаточно десяти минут, чтобы снова быть бодрыми и веселыми. Секрет в том, что кошачьи делают только то, что захотят.

Завтра у Бони, вернее, у его человеческой сущности обычный рабочий день. Надо дать себе отдохнуть пред трудовыми буднями. Бонифаций вернулся во двор, выпустил стальные когти и начал прыжками взбираться по фасаду многоэтажки.

На пятнадцатом этаже дыхание сбилось. Кот уселся на подоконник чьей-то кухни.