Ты попался, бабник!

Если мамаша задержится рядом с Наташей, Боня ничего не успеет. На его счастье Наташа захотела остаться одна.

– Иди, мама, я устала, – проворчала она.

– Отдыхай, Наташенька. Отдыхай, милая.

Снова скрипнула дверь, и спальня погрузилась в тишину.

Боня начал почти беззвучно урчать. Не зря он учился мастерству насылать крепкий сон у самого Кота-Баюна.

Скоро Наташа захрапела, как бегемот средних размеров. Все-таки Боня эстет, и сравнивать Наташу со свиньей ему не хотелось.

Бонифаций выбрался из-под кровати и прыгнул на тумбочку.

Тихонько открыл верхний ящик, забрался в него. В ящике вместо обычных женских бирюлек лежали бумаги.

Кота это не удивило. Он начала активно рыться в них, некоторые выкидывал прочь, и они тихо планировали на пол. А над некоторыми замирал.

Серые глаза Бони обладали фотографической памятью. Став человеком, он зарисует все на бумаге. От него не ускользнет ни одна даже самая мелкая деталь.

Закончив с одним ящиком, кот спрыгнул на пол и выдвинул средний.

В нем как раз находились дамские штучки – косметика, парфюм и прочая дребедень.

В самом нижнем ящике Боня обнаружил еще несколько интересных, если не сказать уникальных документов. Написаны они были на пергаменте.

Наташа словно почувствовала присутствие постороннего в комнате, перестала храпеть и открыла глаза. Похоже, Боня поторопился и не усыпил ее как следует.

К счастью, Боня уже успел зафиксировать все, что его интересовало. Он шмыгнул под кровать, но Наталья заметила его.

– Кот! – заголосила она как резаная! – Мама, тут кот!

В спальню вихрем влетела ее мамаша. Из-под кровати Боня видел, как та сжимала в руке кочергу. Кочерга начала накаляться, приобретая алый оттенок. Пора делать ноги! А точнее, лапы…

– Убей его! – вопила Наташа. – Ненавижу кошек! Как он сюда попал?

Ее мамаша металась по комнате в поисках кота. Боня почувствовал, как становится прежнего размера. На полке он увидел металлическую вазу.

Когда он шустро выскочил из-под кровати, мать Наташи попыталась ударить его кочергой.

Кот ловко увернулся и схватил передними лапами вазу.

– Бей, бей его! – командовала Наташка.

Но ее мамаша снова промазала.

– Косорукая! – закричала на мать Наташа. – Пришиби ты его, наконец!

Боня прыгнул на подоконник, размахнулся и со всей силы ударил вазой по стеклу. Оно пошло трещинами, но не разбилось. Раскаленная кочерга просвистела в нескольких сантиметрах от его головы, но Бонифаций успел отскочить.