Последний жених

По-моему, они слишком навязчивы. Поначалу мне все время приходилось быть начеку, чтобы не стать жертвой их назойливого внимания…

– А потом они оставили вас в покое, но сильно невзлюбили, – подхватил Алекс.

– Что-то в этом роде, – кивнула Меган. – Вы удивительно проницательны, мистер Бэрринджер.

Она исподтишка посмотрела на молодого человека. Жаль, что до сих пор она так и не сумела как следует разглядеть его. А рассматривать своего соседа, сидя за рулем, было не только неприлично, но и опасно…

Алекс повернулся к Меган, и девушка тут же перевела глаза на дорогу.

Черт, так и не ясно, на кого он похож. Смугл до безобразия. Волосы черные, глаза, скорее всего, тоже. Араб, одним словом. И где только Марию Траут угораздило познакомиться с его отцом? По рассказам служанок, коммивояжер, пленивший когда-то сердце юной Марии, обладал пышной шевелюрой цвета спелой пшеницы и нежными васильковыми глазами. Неужели женщины столь переменчивы в своих вкусах?

– Я вижу, вы хотите меня о чем-то спросить, но боитесь, – сказал Алекс.

 – Смелее. Я не кусаюсь.

– Ничего я не боюсь, – оскорбилась Меган.

– Тогда в чем дело? – подзадоривал ее Алекс. – Неужели вам неинтересно узнать ответ?

– Предпочитаю держать при себе нескромные вопросы, – огрызнулась девушка.

– Ого, – рассмеялся он, – моя скромная персона вызвала у вас желание узнать что-то нескромное?

Меган резко нажала на тормоз. Алекс от неожиданности чуть не врезался в лобовое стекло.

– Послушайте вы, мистер Бэрринджер, я не давала вам право разговаривать со мной в таком тоне.

Если вам настолько интересно, то могу вам сообщить, что у меня вызывает удивление всего лишь цвет вашей кожи!

Под конец голос Меган сорвался на крик. Как только она закончила говорить, ей стало ужасно стыдно. Где ее хваленая выдержка? Какое право она имеет орать на незнакомого человека, который всего лишь пытался быть с ней любезен?

– Простите меня, – прошептала она, заводя «кадиллак». – Я не должна была этого говорить. Просто все это… очень неожиданно…

Алекс молчал.

Меган мысленно ругала себя самыми последними словами. Что теперь он о ней подумает?

– Вам не за что извиняться. Мне понятно ваше удивление, – заговорил Алекс через некоторое время. – Мой отец родился в Саудовской Аравии, а потом переехал в Штаты. С матерью они познакомились в Нью-Йорке и вскоре поженились. После его смерти она вторично вышла замуж за Томаса Бэрринджера, который усыновил меня и дал мне свою фамилию.