Волчица

Пойдем, чайку выпьем, чего в холле-то топтаться…

По дороге в кабинет директора я все размышляла, что же мне не нравится больше всего. Во-первых, смущало масштабное приобретение моих картин. Это выбивалось из правил. Конечно, выставки мне приносили доход, но картины обычно уходили по одной, максимум, две. Во-вторых, попахивало диктаторством чужой воли, мол, я тебя осчастливил, купил картины, так ты теперь будь добра поблагодари меня лично. В-третьих, вряд ли сейчас, когда я нашла свою нишу, меня могут заинтересовать любые предложения.

В существующем положении вещей меня все устраивало. Ну и кроме всего прочего, вчерашний день наложил отпечаток на сегодняшний – я не хотела заставлять ждать Антона. А еще тщательно готовилась к нашей встрече, что и не преминула заметить Ольга Степановна.

– А чего это ты сегодня такая нарядная, словно в театр собралась? – прищурилась она, разглядывая меня.

Не то чтобы я очень тщательно продумала свой образ на сегодня, но от традиционных брюк решила отойти и надела платье.

К нему, естественно, сапоги-чулки на каблуке. Ну и чуть дольше поколдовала над своим лицом, нанося макияж.

– И на часы все время смотришь, – продолжала рассуждать она. – На свидание, что ли, собралась?

Прозвучало немного оскорбительно, если бы я не знала Ольгу Степановну уже очень давно и не была уверена, что обидеть она меня не хочет.

– Угадали, – кивнула я.

– И во сколько свидание?

– В шесть.

– Тогда в твоих интересах закончить встречу быстрее.

Остается надеяться, что клиент не опоздает еще сильнее. А кто он?

Я поняла, кого она имеет ввиду, хоть и любопытство директрисы считала чрезмерным.

– Да так… знакомый, – отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности. И уж точно не хотела рассказывать, что познакомилась с Антоном в зоопарке

Мудрая Ольга Степановна на этом прекратила расспросы и позволила мне спокойно допить чай. А там и клиент подоспел. Им оказался импозантный мужчина с седой шевелюрой. На вид ему можно было дать лет шестьдесят.

Но и то только при очень детальном разглядывании. Его ухоженность и одежда «кричали» о достатке. Манера держать себя наводила на мысль о властности и нетерпимости. Да и сила угадывалась нешуточная под дорогими костюмом и пальто.

– Вот, значит, вы какая, Инга Терехова? – взял он мою руку и не пожал ее, как я сначала надеялась, а поднес к губам.

– Какая? – с удовольствием забрала я у него свою руку, когда он соизволил ее выпустить.