Я и оборотень

Но конечно же, все это были шутки моего сознания, которое порой любило попугать хозяйку. Уже засыпая, на всякий случай, я пробормотала заклинание, отгоняющее нечистую силу. Зачем это сделала, и сама не поняла, но после него мне стало немного спокойнее.

Глава 4

Разбудило меня ощущение потери. Глубокое, пугающее, безвозвратное… Не помню, что снилось перед пробуждением, но плакала я наяву. Слезы стекали по щекам терялись в волосах. Что-то теплое и немного шершавое касалось моего лица, стирая влагу. Ночь стояла душная, но даже под легкой простыней мне было жарко.

Хотелось сбросить ее, но подсознание, что не дремало даже во сне, помешало это сделать.

В комнате было так темно, хоть глаз коли. Незашторенное окно пугающе чернело, словно его измазали смолой, лишь бы не впустить даже каплю того скудного лунного света, что дарило ночное светило. Но даже не это напугало меня так, что сердце принялось колотиться как ненормальное, а дыхание стало прерывистым и судорожным. Внутри меня царила пустота. Я словно лишилась чего-то настолько дорогого, без чего невозможна моя жизнь.

А потом я увидела его – темнеющий силуэт на моей кровати. Он был лишь немногим чернее ночи, но все же выделялся, чтоб я могла охватить его взглядом. Первый же порыв стряхнуть морок, развеять его в воздухе при помощи силы, привел меня к страху, близкому к отчаянию. Слезы все еще продолжали катиться из глаз, сама же я холодела от понимания пустоты – я не могла нащупать ту нить, что тянулась от сознания к магии, она оборвалась, чего никогда не случалось за всю мою жизнь.

Тень потянулась ко мне, и вновь что-то теплое и шершавое коснулось щеки, стирая слезы.

– Не плачь, девочка, я не причиню тебе вреда, – прозвучал в комнате тихий голос.

Дыхание со свистом вырвалось из груди, когда поняла, что рядом человек, а не туманный морок, что пришел забрать меня. Но почему я не могу оживить энергию?.. Кто он и что от меня хочет? Как он попал в дом, запертый не только замками, но и магией?

– Что вы со мной сделали? – с трудом заставила я себя заговорить, в то время как губы не слушались, а по телу разливалась слабость.

Эта слабость мешала пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы бежать. А в последнем я уверялась все сильнее, по мере того как все отчетливее улавливала опасность, исходящую от мужчины.

– Сильнее тот, кто оказался первым, – проговорил он, и в его низком голосе мне послушалась усмешка. – Сегодня первым был я, и твоя магия, что мне не знакома, теперь под контролем.