Я и оборотень

И только потом поняла, что боль исчезла, а вот движения что-то сковывает. Оглядев свое тело, догадалась, что виной тому повязки, что были практически везде. И в них уже не было необходимости, в этом я тоже не сомневалась.

Первым делом я освободилась от повязок, разглядывая следы от ран, что затягивались прямо на глазах. Разве что кожа в этих местах все еще розовела. Но и это пройдет быстро, я знала, солнце было самым лучшим моим лекарем. Стояла бы сейчас зима, пришлось бы мне туго.

Какое-то время я еще нежилась под теплыми лучами, подставляя им все тело, пока окончательно не пришла в себя.

И только тут я сообразила, что сегодня моя смена, и судя по положению светила на небосводе, совсем скоро она начнется.

Мешкать и дальше не следовало. Из одежды на мне не было ровным счетом ничего, и я обмоталась покрывалом, на котором до этого и лежала. А вот потом крепко задумалась. Мой дом сгорел, и все мои вещи превратились в прах. У меня не осталось ровным счетом ничего, кроме меня самой.

Мысли эти сразу же вызвали злые слезы на глазах. Не имущества я жалела, а того пристанища, каким был много лет дом, в котором умерла бабушка, и который хранил столько дорогих сердцу воспоминаний. По чьей-то милости я лишилась всего в одночасье.

Как быть дальше? Можно попросить приюта у тети Даши – матери Костика. Она не откажет, в этом я не сомневалась. Но придется как-то объяснить все то, что происходит в моей жизни в последнее время. И чем больше я думала, тем сильнее склонялась к мысли, что другого выхода у меня нет.

Подоткнув покрывало как следует, я двинулась через лес, лишь примерно догадываясь, в каком направлении находится поселок. Риск заблудиться в лесу был очень велик, но и оставаться здесь я больше не могла.

Не успела я сделать и пары шагов, как путь преградил медведь – тот самый, что встречался мне уже не раз. Он просто стоял, ничего не предпринимая. Агрессии со стороны зверя я тоже не замечала.

Но отчего-то мне казалось, что захоти я обойти медведя, чтоб и дальше следовать выбранным путем, он не позволит этого сделать.

– Пожалуйста, пропусти, – попросила я, чувствуя себя все более странно. Разговаривать со зверем – это нечто.

Медведь приглушенно зарычал и мотнул головой, не оставляя сомнений, что отлично понял меня.

– Мне нужно на работу, – это уже получилось выговорить жалостливо, отчего я разозлилась еще сильнее.