Я тебя у судьбы украду

Рабочие разъехались по домам, закончив на сегодня с делами. Да и в доме стояла тишина, словно все уже отправились спать. Хотя, может так и было – вставали служащие рано и так же рано отправлялись на покой.

Мелькнула мысль отправиться в лес, побегать по нему, высматривая добычу, слушать ветер в ушах и скрип снега под лапами, забывая обо всем, но ее Никола сразу же отбросил. В последние дни он слишком много времени проводил вне дома и собственной постели. И пусть он не чувствовал усталости, но точно знал, что так будет до поры до времени, если и дальше продолжит лишать организм необходимых часов сна.

Только вот спать ему не хотелось и сейчас, мешали беспокойные мысли. Появилась тревога и неуверенность в завтрашнем дне. И всему виной было сообщение брата о предстоящем сватовстве Роны.

Никола решил наведаться в библиотеку. От Ерка он знал, что ту привели в порядок. Когда-то волк очень любил просиживать в ней вечерами, потягивая вино и читая какую-нибудь книгу. Но со времен пожара он даже не переступал ее порога.

И сейчас неведомое доселе любопытство погнало его именно в ту сторону.

Рону он заметил сразу же, хоть свеча уже и догорела, погружая библиотеку в темноту. Но разве волку темнота была когда-нибудь помехой? Даже с такого расстояния, замерев в дверном проеме, он видел, как плавно свисают с подлокотника кресла ее шелковистые волосы, какая нежная кожа на ее щеке, сколь плавен и совершенен изгиб шеи, на которой трепещет одинокая жилка. А ключичная впадинка так и манила прижаться к ней губами.

Стараясь ступать бесшумно, Никола приблизился к спящей Роне и присел перед ней на корточки. Какое-то время он просто рассматривал ее, жадно втягивая носом воздух. Эта девушка пахла умопомрачительно. Ее аромат был вкусен и желанен. Веки Роны во сне подрагивали, наверное, ей снилось что-то волнующее, потому что выглядела она немного тревожной. И в который раз волку захотелось защитить ее от всех, спрятать так надежно, чтобы иметь возможность видеть только самому. Понимал, что такие мысли отдают маниакальностью, но это было сильнее его.

Он склонился над ее лицом и коснулся ее губ своими. Касание было мимолетным, но даже так он почувствовал, какие они мягкие и нежные. Захотелось припасть к ним в глубоком поцелуе, но Никола боялся разбудить Рону. Однако и оставить ее спящей в неудобной позе в кресле он не мог. Он аккуратно просунул под нее руки и плавно поднял с кресла. А потом очень нежно прижал к себе. Рона пошевелилась во сне, но не проснулась.