Заиндевевший

Второй диван с неизменным горделивым видом заняла мать Кнуда. Рабыни выстроились вдоль стены ровной шеренгой.

Лея стояла посреди комнаты и беспомощно озиралась. Больше всего ей хотелось немедленно сбежать, но она даже двинуться не могла, словно приросла к полу.

– Помогите ей раздеться, – отдала команду Кая, и две рабыни отделились от стены. На лицах остальных застыло праздное любопытство, словно им предстояло смотреть бесплатный цирк.

Женщины приблизились к Лее и принялись расшнуровывать корсет, снимать с нее платье.

Одежда грудой складывалась на полу. Туда же последовала сорочка с панталонами. Даже семейный амулет не миновала эта участь. Последний факт разозлил Лею даже больше, чем то, что она осталась перед множеством пар глаз совершенно голая. Амулета ее раньше не касались чужие руки.

– Повернись спиной, – велела Кая, придирчиво рассмотрев каждый сантиметр ее тела спереди.

К тому моменту щеки Леи уже пылали вовсю, хотелось опустить лицо в ледяную воду.

Позорный осмотр длился бесконечно долго.

Ее просили поворачиваться, наклоняться, приседать… Лея чувствовала, что еще чуть-чуть, и она лишиться сознания.

– Хватит уже пялиться на беднягу!

Этот голос принадлежал на матери Кнуда. Лея обернулась и наткнулась на сочувственный взгляд старческих глаз. В душе поднялась волна благодарности. Тут же к ней подскочили рабыни и принялись одевать. Она готова была расцеловать бабушку Кнуда, за то что та, наконец, избавила ее от позора. Когда Лея наклонилась, чтобы поднять с пола панталоны, Кая остановила ее:

– Не торопись.

Тебя еще осмотрит семейный доктор. Мы должны быть уверены, что ты чиста.

Час от часу не легче. Но и это унижение она испила до дна. Когда женщины, все до единой покинули комнату, туда вкатился, в прямом смысле слова, низкорослый толстяк со слащавой улыбочкой на губах. Он попросил Лею лечь на диван и согнуть ноги в коленях. Затем сам задрал ее платье, с силой раскинул ноги и проник пальцем в нее, заставляя задохнуться от ужаса и отвращения. Бесконечно долго его палец находился в ней, ощупывая, поглаживая.

Вторая его рука лежала у Леи на животе, и она чувствовала, какая та влажная и липкая. В глаза доктору она не смотрела, боясь увидеть там грех.

Когда и эта пытка закончилась, и доктор покинул комнату, Лею мучительно вырвало прямо на пол. К тому моменту она уже почти ничего не соображала, лишь в ушах безостановочно гудело. Откуда-то появилась Вива, подхватила ее под руки и проводила в отведенные покои.