Заиндевевший

Служанка мешала ей думать, а только так она могла хоть что-то понять. Хотя, чего тут понимать, и сама не знала. Она даже примерно не представляла, кому понадобилось их похищать и зачем. Разве что ради выкупа.

– Ужасно болит голова, – заплакала Вива.

И так тоскливо у нее это получилось, что сердце Леи сжалось в непонятном инстинкте. Она поняла, что должна поддержать эту напуганную девушку, что из них двоих именно она должна быть стойкой. Она подползла к Виве и прижала ту к себе. Молча ждала, пока та не перестанет всхлипывать.

Лишь поглаживала ее по волосам и баюкала, как дитя. От заботы о ком-то ей и самой становилось легче. Не может быть, чтобы все было плохо. Скорее всего, это какое-то недоразумение, которое скоро счастливо разрешиться. Очевидно же, что похитители ошиблись, и вовсе не они им нужны. Так Лея успокаивала себя, все отчетливее понимая, что такие ошибки редко случаются. Вместе с осознанием в душе рос страх, но его Лея гнала изо всех сил.

– Давай попробуем уснуть.

Вот увидишь, утром появится ясность, и время быстрее пролетит.

Она уложила Виву, подоткнула той со всех сторон одеяло, и сама легла рядом, обнимая и прижимая дрожащую девушку к себе. Она лежала и прислушивалась к ровному дыханию Вивы, пока и ее не сморил сон.

***

Кнуд с трудом восстанавливал события вчерашнего вечера. Да и жесточайшее похмелье слабо этому способствовало. Это ж надо было так надраться на собственной свадьбе! Да еще и проснуться в конюшне рядом с чавкающей сено лошадиной мордой.

Осталось вспомнить, как он туда попал и с кем. Хотя, какая теперь разница. Уж точно это была не Лея – его новоиспеченная жена. Хорошо хоть, никто не встретился ему, когда он в одном исподнем белье пробирался из конюшни в свои покои. И куда делись его вещи? Где он вообще вчера раздевался?

Оказавшись у себя в комнате, Кнут завалился в постель и уснул с чистой совестью ничего не помнящего человека. Разбудил его приход матери.

– Проснись, сын, – довольно бесцеремонно трясла она его за плечо, пока не добилась результата.

Кнуд сел в кровати и сонно потер глаза.

– Я проспал завтрак? – потянулся он.

– Ты проспал гораздо больше.

Кая взирала на него так сурово, как не делала никогда, даже тогда, когда он совершал что-то из ряда вон выходящее. Она фактически испепеляла его взглядом, и это не сулило ничего хорошего.

– Что это? И где Лея?

Мать швырнула на кровать Кнуда какой-то свиток.