Золушка XY

– Знаешь, в доме сегодня прием, – вспомнила она. – Тебя опять не посчитали, – грустно добавила.

– Вот и замечательно! Будет время поработать, – весело отозвался Илья.

После смерти матери он никогда не участвовал в семейных торжествах. Его туда просто не приглашали. Более того, отчим официально распорядился, чтобы его там не было. Прислуга, на правах которой Илья жил в доме, должна знать свое место. Илья не переживал на этот счет. Беспокоила только реакция Олеси – она каждый раз расстраивалась, а это могло спровоцировать приступ.

– Ты же знаешь, как мало у меня времени, чтобы работать над диссертацией. А это замечательная возможность, когда точно знаешь, что никому не понадобишься.

– Я бы тоже хотела остаться с тобой, но Максим Анатольевич настаивает, чтобы я была, – Олеся всегда звала Карлова по имени отчеству, не нарушая официальности. Собственно, того это вполне устраивало. – Опять, наверное, будет петь мне дифирамбы, – уныло добавила она.

– Которые, заметь, абсолютно справедливы, – улыбнулся Илья.

– Да, только мне ужасно неудобно быть в центре внимания, тем более что там будет Александра. Рядом с ней мне неудобно. Чувствую себя убогой. А она такая!.. – мечтательно закончила девушка.

– Просто, она старше тебя, – сухо проговорил Илья. – В ее возрасте ты будешь лучше.

– Ты так говоришь, потому что любишь меня, – рассмеялась Олеся, – но все равно приятно.

– Так держать! – подхватил Илья. – А сейчас беги, тебе нужно подготовиться к ужину. А я немного поработаю.

Олеся еще раз поцеловала брата, и ее стройная невысокая фигурка упорхнула вниз по внутренней лестнице. Спускаться или подниматься по наружной Илья ей строго настрого запретил.

***

Просторная гостиная погружена в полумрак. Окна задернуты тяжелыми бордовыми портьерами, свободно свисающими с массивных позолоченных карнизов. На большом камине, облицованном белым кафелем, тикают часы времен королевы Анны, будто бы отсчитывая время назад. Стены обтянуты тканью с благородной зелено-золотистой вертикальной полоской.

Вероника суетилась с венчиком в руке, смахивая пыль с индийских и китайских шкатулок, разнообразных ваз и других восточных вещичек. Их тут было расставлено такое огромное количество, что ощущался налет колониальности. Стены украшали картины в простых багетах и зеркала в богатых обрамлениях.