Заземелье

Я не хотела его слышать, видеть… Я не хотела ничего!

– Фаина! – Он взял меня за плечи и развернул к себе лицом. – Скажи что-нибудь!

– Убери руки, – прошипела я, не гладя на него. Всю злость мира вложила в эту короткую фразу.

Филипп вздрогнул и выпустил мои плечи. Я молча продолжила путь. Он проводил меня до двери в мою комнату, но внутрь не зашел. Я даже не заметила этого. Единственная мысль клокотала в голове: «Скорее в ванну!»

После того, как с ожесточением, царапая кожу, терла себя руками, я долго еще лежала в воде, проклиная собственную слабость.

Во второй раз я не смогла умереть, как тогда, когда осознала, что из жизни ушел единственный родной человек. Тогда я больше всего хотела умереть и не смогла. То же самое произошло и сейчас. Первой мыслью при погружении в воду была уйти в нее с головой и лежать, пока в легких не останется воздуха, пока вода не затопит меня до краев, унося из этой проклятой жизни. Но я не смогла… Вода сама меня вытолкнула на поверхность, когда нечем стало дышать. Как и тогда, слез не было. Они, как будто, превратились в лед и впитались в сердце, замораживая его изнутри.

Я покинула ванну, когда кожа сморщилась и стала неприятная на ощупь. До такой степени было противно собственное тело, что я не стала вытираться. Так и стояла голая посреди комнаты, пока вода сама не высохла. После этого отправилась в постель, стараясь не думать ни о чем.

Глава 6

Филипп не появлялся несколько дней. Я с головой ушла в работу, если так можно назвать тот рабский труд, которым я была вынуждена заниматься.

Превратилась в думающего робота, который спал, ел и крутил коктейльные палочки. И так повторялось изо дня в день, счет которым я уже потеряла. Даже спала я практически без сновидений, иногда только снились горы тех же коктейльных палочек, как отражение монотонной действительности.

Я умудрялась выполнять план, мастерить двести палочек за смену и не получать больше замечаний. О событиях страшного дня старалась не вспоминать, похоронив их на собственном кладбище, где количество могил стремительно увеличивалось.

Светлана несколько раз пыталась вызвать меня на откровенный разговор, видя, что со мной происходит, но каждый раз дверь моей души захлопывалась перед самым ее носом. Наконец, даже она оставила меня в покое, и я погрузилась в вакуум, где не было ничего.

Филипп появился, когда я возвращалась в собственную комнату после очередной рабочей смены. К слову сказать, выходных тут не было.