Заземелье

Дверь не поддалась, и тогда я поняла смысл того, что только что произнесла. Я оказалась в мышеловке, куда меня заманили подлостью. Кто бы ты ни был, я тебе не дамся! – эта мысль билась в мозгу единственная. От паники я практически перестала соображать, только и могла, что колотить в дверь и звать на помощь. Мне казалось, что делаю это бесконечно долго, но продолжалось это лишь мгновение. Чьи-то руки оторвали меня от пола и куда-то понесли. Я забилась в истерике, брыкалась, царапалась, кричала что есть мочи, но меня так крепко прижимали к телу, что все попытки вырваться оказывались тщетными.

Крик мой потонул в поцелуе, когда горячие губы накрыли мои. От неожиданности я настолько растерялась, что обмякла на руках у насильника, кем и являлся тот, что заманил меня сюда обманом. Вновь всплыли смутные картины того, что творили со мной те два похотливых извращенца. Воспоминания вызвали настолько сильное омерзение, что вернулась способность двигаться. Борясь с тошнотой и не в силах избиваться от настырных губ, я снова принялась брыкаться что есть силы.

Только вот никто на мои тычки не обращал внимания. Насильник опустил меня на ложе и распахнул полы халата. Губы его вновь накрыли мои, а рука легла на грудь, сжимая ее, потом скользнула вниз по животу, пытаясь проникнуть между ног, которые я сжимала из последних сил. Ни за что, ни за что я не дам коснуться меня там, даже если мне суждено умереть сейчас от усилий. Впрочем, он оставил свои попытки, как и губы его освободили мои, для того чтобы завладеть соском. И вот тогда я завизжала во весь голос, чувствуя, как тот вот-вот сорвется.

В один миг все закончилось. Кругом снова царила тишина. Кажется, меня оставили в покое, значит не зря я сопротивлялась. И пусть я вся тряслась, как в сильнейшей лихорадке, но я одержала победу.

Что-то с грохотом упало совсем рядом со мной, и я едва не потеряла сознания, такой испытала прилив паники. Он вернулся! Вернулся, чтобы довести начатое до конца! Этого я уже вынести не смогла.

Голова закружилась, когда я села в кровати и пытаясь нашарить халат. А потом наступила темнота, но уже не снаружи, а внутри меня.

В нос ударил противный и резкий запах. Он тащил меня из бездны, но я проваливалась в нее снова и снова. В те промежутки, когда выныривала на поверхность, чувствовала, как кто-то гладит меня по лицу и повторяет мое имя:

– Фаина, очнись… Фая, все хорошо, вернись…

Я хотела умереть. Не помню почему, но точно знаю это.