Заземелье

Дикость, да и только! Чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что испытываю к Филиппу именно нежные чувства, несмотря ни на что, вопреки тому, что тут со мной происходит, и какое участие он во всем этом принимает. Что это – стокгольмский синдром? Конечно же, я смогу сделать так, чтобы он никогда не узнал об этом. Но с собой-то мне что делать? Как вытравить эту заразу из сердца?

Размышления о собственной незавидной участи принесли результат. Слезы высохли, и я смогла спокойно умыться, причесаться и выйти к Филиппу.

На лице не осталось и следа отчаяния, оно теперь разместилось в самом центре сердца, заставляя последнее щемить постоянно.

Если Филиппа и разозлило мое поведение, то он и виду не выказал. Встретил меня с абсолютно спокойным лицом. Задал единственный вопрос:

– Готова?

Я до такой степени боялась выпустить свое чувство к Филиппу, что еще больше увеличила дистанцию между нами. Он с недоумением наблюдал, как я практически вжалась в стену лифта, пока он доставлял нас на уровень ниже.

Потом первая выскочила из него и чуть ли не бегом устремилась в направлении медпункта.

Я так обрадовалась добродушному лицу Алексея, что не выдержала, бросилась ему на шею и расцеловала. Он покраснел, как рак, и стал улыбаться еще шире.

– Так рада тебя видеть! – чуть не плача проговорила я. Видно, слезы на всякий случай были поблизости, вдруг мне опять захочется их пролить. Даже услужливо выступили на глазах.

– Я тоже рад… – Алексей продолжал улыбаться, ничего не понимая.

 – Я слышал, тебе удалось избежать наказания? Очень рад этому.

Ну, вот зачем он это сказал? Зачем напомнил, что я теперь собственность Филиппа. Всю дорогу пыталась отвлечься от этой мысли, а он… Он все испортил! Я разрыдалась, мысленно обзывая себя истеричкой.

– Фая, что с тобой? – уголки губ Алексея стремительно поползли вниз. – Он тебя обижает, да?

– Нет, нет… – прорыдала я. – Все нормально. Это просто нервы. Не обращай внимания.

Я сама открыла капсулу и начала неуклюже в нее забираться.

Алексей подскочил, чтобы помочь мне, и я отчетливо поняла – его руки, которые должны поддерживать меня, на самом деле ласкают. Это только сегодня, или так было всегда? Он крепче положенного сжимал мою талию. Его пальцы практически касались моей груди. Лицо находилось так близко, что я чувствовала его дыхание на шее, и как шевелились в том месте волосы.

Я обернулась и посмотрела на Алексея. Его лицо было таким, как всегда, – деловым и добрым.