По ту сторону фортуны. Книга 1. Галопом по Европам

Завидев машину, он кинулся к нам.

– Моя милощч!.. Светличка моя! Натушка, где вы были?

Они не подходили друг другу совершенно. Высокая Света с хорошо сохранившейся модельной фигурой, ухоженным личиком без единой морщинки и коренастый Лешек с небольшим брюшком и проплешиной на затылке. Его чувство было странным сочетанием нежной отеческой любви и страсти мачо. Подруга поляка не любила, но очень дорожила этими отношениями. И, чего греха таить, пользовалась ими напропалую.

Его милощч величественно вылезла из машины с белым тюрбаном на голове и драных джинсах.

Лешек охнул и даже присел от неожиданности.

– Матка Бозка!.. Пресвятая дева Мария! Что с тобой?

Несчастный поляк хватался за свою голову, дотрагивался до Светкиного кокона, подбегал ко мне и заглядывал прямо в глаза.

– Что случилось?.. Что случилось?

– Ничего, – буркнула я и пошла открывать багажник. – Потом расскажем.

– Не потом! Сейчас! – воскликнул Лешек, лицо омрачилось болью, как если бы это его голова пострадала.

Он не находил себе места от беспокойства, повернулся к Свете и спросил: – Ты упала?

Та нервно покусывала губы. Поляк не отстанет, мы знали это хорошо. Скорее всего, Светик раздумывала, как бы всё так преподнести, чтобы не выглядеть легкомысленной дурочкой, но при этом остаться героиней. Несмотря на усталость и раздражение, я решила пощадить чувства Лешека, взяла его под руку и сказала:

– Мой дорогой, если в двух словах, то твоя милощч совершила классический кульбит. Малосольный огурчик, оказывается, убойная штука, на нём она и взлетела.

Это было очень круто, жаль, что ты не видел. Пожалуйста, не требуй отчета сию секунду. Как видишь, наша Светличка жива и относительно здорова.

Я так и не примирилась с действительностью и с недовольством принялась вытаскивать на тротуарную плитку наше имущество. Света попыталась помочь, но я отодвинула её со словами:

– Иди уже, Нефертити!

Светку как ветром сдуло. Я добралась до ценной коробки, обняла её двумя руками и потащила по ступенькам в дом.

Накрытый стол ждал давно, листья салата уныло подвяли, пластики сыра на тарелке подсохли и покрылись слезами. Камамбер оплыл, как медуза, и я с сожалением вздохнула. Чёрный крепкий кофе с сахаром и вонючим сыром – моё любимое лакомство.

Я локтем сдвинула в сторону посуду и водрузила поклажу прямо на стол.

– Что есть это? – спросил Лешек, ошалев от переизбытка непонятных реалий.

Светик заискивающе крутилась рядом.