По ту сторону фортуны. Книга 1. Галопом по Европам

Мы принялись за еду и минут десять жевали молча. Светик метала всё подряд, без разбору: бигос, колбаски, запечённую форель, заедала это салатом и плюшками. Я даже испугалась: так старается, чтобы показать, насколько она жизнерадостная женщина? Для Лешека это и не требуется. Вдруг у неё открылся дар обжорства, как это бывает после удара молнией? Например, в семидесятых годах в одного мужика в Липецкой области попал природный разряд и он заговорил на трёх европейских языках. Только вместо иностранной речи у Светки проявился уникальный талант поедания.

Лучше бы начала изъясняться на английском или французском, больше пользы.

Набившись и запьянев, подруга отодвинулась от стола и принялась рассказывать историю на таможне. Как любая артистическая натура, Света делала это увлечённо, в лицах, закатывая глаза и точно передавая интонации и движения. Поначалу Лешек улыбался, но когда она игриво произнесла «и тут мы поняли», он посерьёзнел и перебил её:

– Моя милощч, я не понимаю, у вас не было документов?

Светка кивнула, всем своим вызывающим видом показывая, как ловко мы это дельце провернули и нам есть чем гордиться.

Она плутовски подмигнула и прищелкнула пальчиками. Вуа-ля! Вот такие мы!

Её попытки утихомирить мою совесть с помощью коньяка возымели обратное действие. Я прокручивала в голове осуждающие речи и обвинительные приговоры. Выждала, пока обескураженный Лешек усвоит информацию, встала и подошла к коробке.

– А теперь смотри сюда, – сказала я, стараясь придать напыщенность сцене и медленно вскрывая обмотку.

 – Вот он!.. Ему больше ста лет! Розумеешь?

Поляк присвистнул и широко раскрыл глаза от такого вопиющего безобразия! Как профессионал он моментально оценил тяжесть совершённого преступления.

Упёршись руками в стол, я возвышалась над коробкой как статуя правосудия. Объятая хмелем, ощущала себя Немезидой! Мой карательный меч поднялся и готовился обрушиться на нарушителя общественных и нравственных порядков.

– Твоя коханая и я – котрабан, – я боролась с этим трудным словом, но язык упорно заплетался, не в силах провернуть слоги.

 – Контрабад… Кон-тра-бан-дист-ки!

Я победила! Потрясённый Лешек перевёл беспокойный взгляд на Светку и задал мучающий его вопрос:

– Так что у тебя с головой, моя милощч? Это всё как-то связано между собой?

Светик в срочном порядке вспомнила о сотрясении мозга, схватилась за повязку и заныла:

– Натуль, у тебя есть обезболивающее? Что-то голова раскалывается.