По ту сторону фортуны. Книга 2. Закон Мерфи

Вот зачем я живу?.. Ради работы?

Вероятно, такие мысли рано или поздно возникают у каждого. Мне хотелось вставить свои заключения, но терпела и слушала, не перебивая. Он продолжал:

– Быть счастливым мне необходимо, как и другим. Я всё имею, всё. Но нет главного: близкого и родного человека. Просил Небо, чтобы кто-то пришел и растряс застоявшееся болото, а потом появилась ты, – на этих словах Добрыня улыбнулся. – Пришла и сломала мои жизненные шаблоны. До сих пор не верю.

– Видишь? Ты только подтверждаешь мою теорию.

Но не я же это придумала: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам»! Библия! Вся мудрость мира собрана в этой великой книге!

Добрыня обнял меня, радостно поцеловал в нос и сказал:

– Ты чудо, философ!

На следующее утро я просунула голову в ванную комнату и прокричала, одновременно спрашивая и докладывая:

– Ты каши ешь? Я люблю.

– Если ты любишь, то у меня нет выбора, – душевая кабина откликнулась громким весёлым голосом вперемешку со звуком бьющего водного потока.

Я подтянула новые пижамные штаны и пошла на кухню, довольная ответом. Налила в кастрюльку воды, распечатала овсянку и молоко, Добрыня собирался на работу.

Чем бы заняться днём? Без него скучать буду, нисколько не сомневалась. Я задумчиво сыпала крупу в кипящую воду и равномерно помешивала ложкой. Опомнилась только когда последняя крупинка выпала из пакета и каша полезла через верх. Чёрт!.. Как в детском рассказе «Мишкина каша» у Николая Носова! Я метнулась к шкафу и загромыхала посудой.

Достала другую кастрюлю и суетливо переваливала горячую массу из маленькой в большую. Она успела немного загустеть, я ложкой черпала вязкую субстанцию и стряхивала в большую кастрюлю. Вылила туда же литр молока, добавила соли, сахара и поставила доваривать. Глаз с неё не спускала! В итоге получилось около трёх литров питательной вкусной еды. Зараза!

– Ты чем тут гремишь, повариха?

Добрыня вошёл на кухню, подтягивая узел галстука.

– Вот…, каши наварила.

Только задумалась и не рассчитала, – промямлила я, готовясь провалиться сквозь землю.

Он встал рядом и сверху смотрел на кастрюлю, как на заморскую диковину. Потихоньку начал трястись, но пока сдерживался, и невнятно выдавил:

– Надеюсь, ты обо мне думала?

– О ком ещё? – ответила я, злясь на него, на себя, на кашу, на весь мир!

– Значит, будем есть, не пропадать же добру!

Его смех пробился наружу, хлынул булькающим потоком и затопил с головой.