По ту сторону фортуны. Книга 2. Закон Мерфи

Девчонки, на ваших хрупких плечах я поднимаюсь на Олимп, – ответил Добрыня, обнял меня, поцеловал в висок и добавил: – А ты мой талисман с мозолями на пятках. Повешу на шею, чтобы не потерять. Поехали домой, обмывать будем!

Раздуть из мухи слона не удалось и мы со Светой рассмеялись.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Светик оставалась у нас до понедельника, а в воскресенье к десяти утра мы жидали Диму, сына Добрыни. Я не находила себе места с вечера, изобретая способы установления с ним добрых отношений.

– Расслабься, Димка парнишка хороший, весь в папашу.

Вежливый до тошноты, в лоб ничего не вылепит, – просвещала подруга, разворачивая пласты теста для её фирменного торта.

– Возраст сложный, боюсь, ревновать отца будет. Олежка изнервничается, сама изведусь.

После долгих размышлений как покорить сердце подростка я пришла к заключению: пусть он хоть и не совсем взрослый, но тоже мужчина, а народная мудрость пока ещё никого не подвела, направляя женские стопы в сторону мужского желудка. Я проштудировала Агнешкину рецептуру, проверила наличие продуктов и успокоилась.

На следующий день проснулась в семь утра и принялась за работу, Светик с Добрыней подтянулись на запах после девяти.

– Чем это так пахнет? – спросил любимый мужчина, привалившись к дверному косяку, и сладко зевнул во весь рот.

– Польскими плюшками. Неделю назад хотела сделать, ты же не дал, – пояснила я, доставая первую партию из духовки. Он подошёл, взял одну горячую булочку и проглотил в один присест.

– Вкусно! – заключил и сразу же потянулся за следующей.

Я шлёпнула его полотенцем по рукам и достала из холодильника маслёнку, хотелось порадовать ненаглядного.

– Их не так нужно есть. Вот посыплю сейчас сахарной пудрой, тогда, пожалуйста.

– Непр-равильно ты, дядя Фёдор, бутерброд ешь, – он процитировал известную фразу из мультика и стащил ещё одну булку.

– Ой, плюшки?.. Мои любименькие! – заспанным голосом сказала Света, входя на кухню в розовой шёлковой пижамке. Она пристроилась рядом с братцем и вооружилась столовым ножом.

– По три штуки, не больше, это для Димы, – предостерегла я.

– По четыре, – подруга торговалась с набитым ртом.

– По шесть, – поддержал Добрыня, добивая четвертую плюшку.

– Их всего двенадцать на листе, а ну, идите отсюда!

Пыталась отогнать их кухонным полотенцем, но они стояли возле рабочей поверхности как вкопанные и подбирали крошки. Я пригорюнилась. Нахальная прожорливая саранча, такими темпами к десяти часам всё слопают.