По ту сторону фортуны. Книга 3. По воле случая

– Солнце моё, ты самая сладкая женщина на земле, в самом прямом смысле! Ну, и в переносном тоже, – восторженно сказал он и пальцем подцепил шматок сливочной массы с моей груди. Слопал его с огромным удовольствием, красноречивым взглядом окидывая меня с головы до ног. – Я тебя обожаю! Надо взять на вооружение эту кремовую рапсодию!

– Оставь свои эротические фантазии при себе. Делать что будем?

Я даже не злилась от непонимания – мы должны теперь этот облезлый торт подавать гостям или нет? Взбитые сливки почти полностью переселились на меня вместе с серебряными бусинами и ажурными украшениями.

Проплешины открывали жёлтый бисквит, но в нескольких местах, совсем немного, всё оставалось нетронутым. Может, его сразу порежем на куски и так подадим? Ложкой аккуратно соберём с меня крем и прилепим на готовые порции.

– Ты что?.. Убери камеру! – недовольно сказала я, заметив, что Добрыня снимает этот сливочный кошмар. – Самое время для эксклюзивных кадров, дуй за Светкой!

Он хохотнул ещё разочек и пошагал в зал.

Виталик ни жив, ни мёртв застыл в ожидании мамаши. Так жалко его было, парень хотел брату приятное сделать, но что-то пошло не так.

Подруга влетела как торпеда, бордовым атласным подолом подметая пол. Добрыня притопал следом и снова включил камеру.

– Что это? – свирепо спросила Светик, хмурясь и покрываясь мелкими красными пятнами. С ходу оценив обстановку, причём неверно, она накинулась на меня и заскрежетала надрывно: – О-опять со своими фокусами? Какого рожна в него влезла? А?.

. Неймётся тебе, вредительница какая-то!

– Да я-то здесь при чём? Что за привычка меня во всём крайней назначать? Спасибо скажи, что пирог ваш спасла! Не нравится, руками скину сейчас, терять уже нечего! Итак шестьсот евро коту под хвост!

– Мам, это я, нечаянно…. Наташа только поймала, когда он падал, – Виталик, совестливый и порядочный от рождения, с честью принял решение защитить даму. Синева с его лица сползла, он разжал кулак и на запотевшей ладони явились на свет две подплывшие изуродованные головы.

Разгневанная и шумно сопящая гарпия хотела перекинуться на сына, но тут вступился Добрыня:

– Свет, что толку выяснять? Может, быстро в магазин слетаю, обычных накуплю штук десять?

– И что это будет? Разномастные пироженки какие-то, и дети ждут его, надо торжественно разрезать. Ещё и куски за деньги продавать, – с досадой сказала подруга. Она взяла себя в руки и усиленно думала, как выйти из положения.