По ту сторону фортуны. Книга 3. По воле случая

– Даже не знаю как сказать, – издалека начал Добрыня. Он приканчивал половину огромного пирога и засматривался на следующую.

– Говори как есть, с чего вдруг ты такой робкий?

Я напряглась. В выражениях он особо не церемонился, кушанье мне удалось, ничего не подгорело, рыба не тухлая, придраться, вроде бы, не к чему.

– Герр Майер приглашал сегодня, – неторопливо сказал он, оттяпал себе солидный кусок с противня и принялся уплетать его, затягивая паузу между повествованием.

– Ну и?.. Ещё выше хочет тебя протолкнуть? Министром промышленности в Бундестаг? Или сразу канцлером, вместо Ангелы Меркель?

Мне не терпелось узнать, больно туманно он преподносит новости и очень длинно.

Добрыня поперхнулся куском, я хлопнула его по спине и сказала:

– Куда столько затолкал? Прожевать не сможешь.

– У тебя никак не получается слушать нормально, без ехидных комментариев?

Он перемолотил кусман и укоризненно взглянул на меня.

– Так ты же тянешь резину. Выложи сначала и ешь спокойно до последней крошки.

Добрыня расплылся в елейной улыбочке и сказал не менее зловредно:

– Я тогда поем, а ты потерпи.

Специально так подстроил, ясно как белый день. Знает, буду теперь мучиться в догадках. Пришлось присоединиться к поеданию пирога, чтобы приблизить минуту оглашения какой-то чрезвычайной новости. В полном молчании добивали моё кулинарное достижение. Я раскачивала ногой от нетерпения, но держалась и не задавала вопросов, иначе он начнёт измываться ещё больше. Жевала и думала, какое такое ценное известие он заготовил?

– Что ты наболтала Бригитте? – спросил сытый Добрыня, отвалившись на спинку стула.

– В смысле? Ничего не наболтала, вообще редко вру, только по необходимости.

Его странные подходы через главного босса и его супругу никак не ложились в мои уравнения о сенсациях. Мы дважды были у этой высокой немецкой четы в гостях не в официальной обстановке, а в домашней. Они держали слово, объявив однажды, что всегда будут рады видеть нас в своём обществе. Коттедж у семейства просто огроменский, очень дорогой и респектабельный, с небольшим парком и фонтаном.

В первый раз я комплексовала жутко, чувствовала себя как Золушка, попавшая на чужой бал во дворец. Вот-вот наш ауди превратится в тыкву, а я в оборванку. Но Бригитте – женщина чуткая и обаятельная. Она втягивала меня в разговор несмотря на мой не очень хороший немецкий. Своим щебетанием фрау Майер позволила мне расслабиться, нисколько не кичилась положением и оставалась приветливой.