Земля № 17

В голове у Стива пронеслись эти истории:

– Да скажут – сам виноват, – тут он вспомнил, что когда был совсем молод, сигнализация на его машине перестала открываться, когда рядом было много таких же сигналов, и ее сигнал перекрывался. Он решил создать помехи, но как это было возможно?

Рядом со столом стоял маленький коммутатор, на все про все, перед тем как его задушат, были считанные секунды. Он протянул правую руку и забарабанил пальцами по клавишам, почему-то включилось видео, замелькали комнаты с клиентами на экране, крики визг, он из последних сил ударил как по клавишам на пианино, он видел такое на Земле.

Позже горничная рассказала, что какой-то альдебаранец из соседней комнаты так возмутился, что его прервали и за ним подглядывали, что начал врываться в поисках Стива во все комнаты, прям в голом виде и очень быстро нашел его, вырвал из лап роботессы и только потом понял, что произошло. Стива откачали, альдебаранец не дождался его прихода в себя – убежал на свой корабль. Стив только узнал, что его зовут то ли Дин то ли ИД, и его записку: «никогда не спи с роботами женщинами по имени Мария». Это насмешило Стива, но осталось с ним навсегда.

Воспоминания повеселили капитана, но он внутренне напрягся, вспоминая – тот крепкий хват сзади.

Они поднялись. Мария повела их длинными темными коридорами, все было стерильно чисто, свет светил очень умеренно, в обще было какое-то гнетуще впечатление.

– Что-то мне здесь совсем не нравится, – бубнил Ваха, – и ни одного человека на сотню миль, – добавил он.

Они переглянулись со Стивом.

– И вправду ни одного. Вот что не так, точно! – Стив понял, почему вспомнил про Хорту, не из-за их сопровождающей, а именно потому, что все было как тогда, словно кто-то обнял их и сгреб в охапку железной лапой.

– Держись рядом со мной, не отходи, к девице спиной не поворачивайся, – успел шепнуть Стив.

Ваха кивнул и подумал что-то недоговорил Дезмо и тут нащупал у себя в кармане пейджер, достал, глянул синий маячок поблескивал в полумраке коридора, толкнул Стива в плечо показал на подарок, тот кивнул:

– Все узнаем и тикать!

– Хорошо, – ответил Ваха.

Они подошли к большим дубовым дверям, те бесшумно распахнулись и перед ними возник: «зал Мира и Согласия», так гласила табличка на входе, все, что успел прочитать Ваха на русском языке, на других языках было написано то же самое, надо полагать.