Спутник жизни

А мама была жива, она вышла замуж во второй раз, но уже за очень спокойного мужчину, который справлялся с её невыносимым характером. Рич заменил им отца и показал, как может быть по-другому.

ГЛАВА 2 ТЁТЯ ЛЮСИ

– Ну вот, почти приехали. – Обратилась Анна к своей спящей дочери. Какая же она милая. Особенно когда спит. И как же хочется ей помочь…

Анна-Мария выключила двигатель машины и задумалась: «Почему все окружающие намекали на помощь себе, а не ребёнку?»

Вот он. Дом её сестры, маленький, белый, какой-то удивительно ровный и светящийся.

Так он выглядел в любое время года. В чём секрет? Каждый раз она пыталась узнать какой краской окрашены фасады, но каждый раз Люси утверждала, что они красили последний раз их лет пять назад.

– Лююююси, Люсиндааа, это мы, – позвала Анна сестру.

Анна-Мария внесла спящую Эмми на руках, аккуратно положив её на диван в большом холле, где повсюду были расставлены сувениры из разных уголков мира.

Не дождавшись ответа, она отправилась на поиски вечно релаксирующей старшей сестры.

Она поднялась на второй этаж по красивой винтовой лестнице цвета спелого персика, перед этим дважды прокрутив замок входной двери и ещё накинув цепочку. Нужно сказать, что старшая сестра никогда не закрывала свой дом, полагаясь на волю случая и доверие к миру.

– Какой же бред… – думала Анна-Мария, проверяя закрыта ли дверь.

Несмотря на кардинальную противоположность характеров, они были очень привязаны друг к другу.

Обнаружив Люсинду, лежавшей на полу в клубах дыма и среди тонны свечей с абсолютным счастьем на лице, Анна закашлялась, вспомнив их путешествие на Гоа, после которого запах благовоний ещё долго её преследовал.

– Если бы я хотела жить в ашраме, я бы там и жила, – думала про себя Анна. – Как она так может, просто лечь и забить на всё… Хотя на что? Грязной посуды я не заметила, что естественно, она же почти не ест. – Анна подняла ногу, развернув пятку к себе, убедившись в её чистоте. – В этом доме нет даже пыли… Почему же у меня вечно дом вверх дном.

Есть же какие-то дела, обязанности, кормить же всех нужно, работать в конце концов!

Анна-Мария начала заводиться и не понимала, на кого она больше злится, на свою сестру с её нирваной или на себя, которая прилагает неимоверное количество усилий, чтобы просто жить.

Блаженное лицо, торчащее из-под пледа с расцветкой диких лесных канареек, приоткрыло один глаз и расплылось в ещё большей улыбке.

– Оооо, я так рада, – и слёзы радости потекли по её щекам.