Инверсия Фикуса

И опять его посетила мысль, что когда-то ранее он уже видел это лицо и эти глаза. Но вспомнить, когда и где, он опять не смог. Находящийся рядом ресторан «Хутор» славился русской кухней, высокими ценами и респектабельной публикой. Федор, глядя на Марьиванну, махнул вопросительно головой в его сторону, девушка, вздохнув, пожала плечами и еле заметно кивнула в ответ.

– Мы выпили, а значит, за руль нам нельзя, поэтому провожать меня мы пойдем пешком. Тут недалеко, – категорично произнесла Марьиванна, выходя с Федором из ресторана.

За ужином они перешли на «ты», Федор в двух словах обрисовал свое семейное положение, бывшую и нынешнюю работу, ловко избежав упоминаний о событиях последних дней. Марьиванна весело и непринужденно рассказывала смешные истории из банковских будней. Коротко поведала, что из близких у нее только отец, мама умерла десять лет назад. Был старший брат, но он трагически погиб в 1987 году. Федор не стал что-либо уточнять, боясь прервать ее рассказ. Ему был приятен ее низкий спокойный тембр голоса, искры, вспыхивающие в смешливых глазах, плавная жестикуляция изящных рук, когда она увлеченно о чем-то рассказывала.

В Марии чувствовалось что-то очень основательное и спокойное. Было ощущение, что у нее есть ответы на любые вопросы в жизни.

– Куртка Belstaffgangster, джинсы Dolce& Gabbana, ботинки Testoni, часы Breitling. Ты, наверное, на этот брендовый шик спустил все, что сегодня у нас обменял? – насмешливо проговорила Марьиванна.

Федор непонимающе захлопал глазами:

– Это ты, сейчас, о чем?

Девушка заразительно рассмеялась:

– Это я про твой внешний вид.

Вообще-то выглядишь очень эффектно. Просто не узнать того растерянного мальчишку, что пришел сегодня утром в наш банк. Тебе идет этот стиль. Но все равно ты очень странный и загадочный тип! То робеешь, как пятнадцатилетний пацан, то действуешь так, как отпетый уголовник. Честно говоря, в какой-то момент ты меня жутко напугал, пожалуй, даже больше, чем те пьяные придурки. Ты бы видел себя со стороны! Мне показалось, что еще секунда – и ты кого-нибудь убьешь.

– Прости, я этого не хотел, как-то случайно все вышло, – расстроенно проговорил Федор.

Девушка искоса взглянула на него. Тот стоял, обреченно опустив голову, и на его лице было такое неподдельное страдание, что она, невольно сжалившись над ним, улыбнулась и шутливо потрепала по волосам.

– Ладно, проехали! – мягко проговорила она.

От ее слов и прикосновения Федор вскинулся и радостно улыбнулся.