Числовой код бессмертия

На третьей был снят собор, но я принял его за волшебный дворец и представил, как мы в нем живем, гуляем по сказочным улочкам.

– Мама! – Я потянул ее за руку. – Это что?

Она вздрогнула, посмотрела так, словно только сейчас меня заметила на кухне.

– Что это, мама? – Я протянул ей фотографию с дворцом. – Какой красивый город! Как он называется?

– Не смей!

Она покраснела и резко выхватила фотогра-фию.

– Никогда, слышишь, никогда не прикасайся к этому! – закричала она чужим, злым голосом. – Я запрещаю!

Мама сгребла со стола фотографии, сложила письмо и все это грубо, неаккуратно сунула в конверт.

– Осторожно, ты их помнешь! – не удержавшись, закричал я и потянулся к конверту.

И тут произошла ужасная вещь. Мама сильно, с какой-то необъяснимой яростью оттолкнула меня, сунула конверт в карман халата и ушла из кухни, даже не заметив, что я упал и больно ударился о ножку стола.

В ванной зажегся свет, полилась из крана вода, затем я услышал, как заработала стиральная машина. За что мама на меня так рассердилась, ведь я не сделал ничего плохого? И почему теперь не приходит, почему именно сейчас решила устроить стирку, словно ничего не произошло? Неужели она обо мне забыла? Все это было странно и дико, словно это не моя мама, а какая-то злая мачеха из сказки.

Я поднялся с пола и пошел в свою комнату. Проходя мимо, заглянул в ванную – дверь была открытой. Мама загружала машину бельем, а на меня даже не посмотрела.

Пришла она ко мне, только когда настало время обедать. Позвала как ни в чем не бывало, будто и не произошло этой ужасной ссоры.

Я видел, что конверт все еще у нее в кармане, но, конечно, не решился завести о нем разговор, хотя мне просто нестерпимо вдруг захотелось еще раз увидеть этот необыкновенный город. Решился я на другое. До самого вечера ни на шаг не отходил от мамы – боялся, что она перепрячет конверт, и вынашивал план первого в своей жизни преступления – кражи.

Я понимал, что поступаю плохо, но мне было просто необходимо заполучить эти фотографии – владеть ими единолично.

Чтобы только мне одному принадлежали эти улочки. Зачем? Я не знал ответа тогда, как не знаю его и сейчас. Чем больше проходило времени в ожидании, чем ближе подходила ночь, тем отчетливей я понимал, что с мамой разговаривать на тему конверта не только бесполезно, но и опасно – она навсегда лишит меня этого волшебного города. Остается одно – украсть. Украсть и сохранить тайну.

Медленно, невыносимо медленно тянулся вечер. Пришел с работы папа.