Эффект предвидения

Изверг вернется. Все сходится.

Надо было принять предложение. Надо было пойти к ней на чай. И все узнать поподробней. И на Наташечку эту посмотреть: действительно ли она на нее похожа.

Сумасшествие заразительно. Нет никакой Наташечки, нет никакого изверга. Нет и не может быть!

Аня решительно позвонила в дверь. Открывать своим ключом она не стала. Ей почему-то представилось, что именно так в квартиру попал убийца: тихонько, чтобы не скрежетал замок, вставил ключ, повернул его и вошел… Может, ключ, который лежит у нее в кармане, тот самый, которым воспользовался убийца.

Неизвестно ведь, когда это убийство произошло, а если недавно? Замок в двери только один, и нет следов, что его переставляли.

– Где ты так долго? – Ирина встретила ее с мокрой тряпкой в руках. – Я уже все ваши посудо-хрустальные коробки разобрать успела, книги в библиотеку перенесла, теперь вот пыль вытираю… Что-то случилось? – Она внимательно посмотрела на Аню. – Да на тебе просто лица нет. Что с тобой? Кошелек, что ли, в магазине увели?

– Н-нет… я… – Аня шагнула в свою страшную новую квартиру.

Хорошо, что здесь Ирина, одна она ни за что не решилась бы войти.

– Но ведь что-то произошло, я вижу. – Ирина бросила тряпку и взяла Аню за плечи – сумка больно прижалась к ногам, и тележка впилась в бедро.

– Нет, ничего, все нормально. – На глаза навернулись слезы. Аня высвободилась от Ирины, поставила сумку и отвернулась. Присев на корточки, долго развязывала кроссовки. Нужно взять себя в руки и успокоиться, нельзя про старуху рассказывать: Кирилл все равно улетит, а Ирина…

– Ну точно, кошелек увели! Сколько там у тебя было? Много?

– Да нет же! Ничего у меня не увели.

 – Кроссовка никак не развязывалась, шнурок запутался узлом. Слезы закапали на пол. Аня всхлипнула и дернула изо всех сил шнурок.

– Анют, эй! Ты чего? – Ирина присела на корточки рядом с ней. – Ты плачешь? Анютка, ну что с тобой? – Она обняла ее и прижала к себе, как тогда, в спальне, Кирилл. – Ну расскажи, что случилось?

– Я… я не… Нет, ничего, ничего, просто… Кирилл уезжает.

Я никогда… мы никогда так надолго… Да ерунда, я сейчас успокоюсь, что-то нашло на меня.

– Так ты из-за Кирюши? Господи, Анечка, совсем ты малышка. Ну кто же так по мужу убивается? Не навек же он уезжает. Через две недели вернется.

– Не через две, через три.

– Ну… какая разница? Через три.

– Очень большая разница. И потом… Я никогда, никогда… Я… – Аня заплакала в голос. – Я без него не смогу.