Эффект предвидения

Она не сразу поняла, откуда он: из сна, из телефона?

Звонок повторился – одинокий, короткий звонок в дверь.

Кто мог прийти к ней в такое время? Ошиблись квартирой?

Нет, это пришел убийца.

Полтретьего ночи – самое время ему прийти.

Но неужели он думает, что она ему откроет? Ни за что, ни за что не откроет!

Но так просто он не уйдет. Он пришел убить и убьет. У него, конечно, есть ключ. Тот, что лежит у нее в кармане куртки, – его ключ.

Нет, он лежит в кармане ее куртки. Значит, у него другой ключ.

Снова звонок и легкий, какой-то скребущийся стук в дверь. Он просит впустить. Чтобы убить. Просит впустить, значит, сам открыть не может?

Надо вот что сделать: пойти посмотреть в глазок, и если это он, выбежать на балкон и закричать, позвать на помощь.

Потому что так просто он не отступится: если нет ключа, откроет какой-нибудь отмычкой. Отмычка-то у него точно есть. Ведь не может же он рассчитывать, что ему откроют добровольно.

Вылезать из постели, подходить к двери страшно. Но… он так не отступится.

Когда он начнет входить в квартиру, звать на помощь будет поздно. Раз он пришел, значит, знает, что она дома, и дома одна.

Аня встала, прокралась в прихожую, включила свет, осторожно заглянула в глазок – на площадке стояла старуха.

Она и есть убийца, вот оно что!

Но зачем тогда ей нужно было предупреждать об убийстве? Застать врасплох – тактика убийцы, а совсем не предупреждать свою жертву, ведь тогда убийство может сорваться.

Нет, старуха – просто старуха. Открывать ей не стоит, но…

– Открой, дочка, скорее.

Я знаю, что ты за дверью. Не бойся, это всего лишь я.

Открыть? Старуха – просто старуха, убийцей она быть не может. Да к тому же ей лет восемьдесят, не меньше, на нее плюнь – развалится, призрак в черной одежде, то ли траурной, то ли какой-то монашеской.

Призрак! Да она просто призрак. На четвертом этаже никто не живет, откуда тогда взялась старуха? Нет ее, просто призрак. Если протянуть руку – рука не найдет опоры, пройдет сквозь старуху.

Надо открыть и проверить.

Нельзя открывать!

Но как же тогда проверить?

– Открой, дочечка!

Аня открыла дверь, старуха шагнула в квартиру.

– Я ждала, ждала тебя, а ты не идешь, – заговорила она, как только вошла. – Чай купила английский, с бергамотом. Ты любишь с бергамотом?

– Я… С бергамотом?

– Не любишь? А я люблю. Но есть и простой. И апельсиновое варенье. Я ждала, думала по-соседски придешь. Муж-то твой уехал? Ты одна, я одна, посидели бы вместе.