Коллекционер желаний

Она вдруг почувствовала такую усталость, что еле удерживалась на ногах. Ей захотелось сесть прямо на этот грязный цементный пол, закрыть глаза, зажать ладонями уши, никого не видеть и не слышать. Все должно было произойти не так, совсем не так.

– Ты что, Катюша, тебе плохо?

Плохо? Да он издевается!

– На тебе лица нет. Что-нибудь случилось? Пойдем ко мне, а? – Вадим несмело тронул ее за рукав. – У тебя какое-то несчастье? Ты так расстроена. Может, я смогу помочь? Мы с Игорем…

Игорь! Странно, откуда здесь взялся Гаврилов? И… Интересно, когда он здесь взялся?

– Стой здесь! – приказала Катя Вадиму и побежала назад к лифту.

Гаврилов деликатно стоял у мусоропровода и всем своим видом показывал, что он глух и нем, разговора бывших супругов не слышит.

– Игорь! – позвала его Катя. Гаврилов оторвался от созерцания стенки, кивнул и спустился вниз. – Скажи, ты с Вадимом давно?

– Что давно?

– Сегодня во сколько ты встретился с ним?

– А, часа в четыре. Я заезжал в «Меридиан» по одному делу, заодно, раз уж попал в его гостиницу, заглянул к Вадику.

– А потом?

– Да что случилось? Что за допрос с пристрастием?

– Мне очень нужно знать. Так что вы делали потом?

– Посидели немного в баре и сюда поехали.

– Значит, с четырех вы все время были вместе?

– Ну да.

– О господи! – Катя в изнеможении опустилась на ступеньку, привалилась спиной к стене и замерла. Гаврилов бросился к ней, крикнул Вадиму:

– Скорее, ей плохо.

Вадим влетел наверх, в два прыжка преодолев восемь ступенек.

Оба они засуетились вокруг нее, как-то по-бабьи причитая и вскрикивая. Но все это Катя воспринимала словно в тумане.

– Господи, господи, – раскачиваясь, бормотала она, – а ведь я его чуть не убила.

Они обхватили с двух сторон Катино обмякшее, безвольное тело, ввели в лифт и повезли в их бывшую с Вадимом квартиру. Вадим то и дело с беспокойством заглядывал ей в лицо, озабоченно спрашивал, как она, один раз даже зачем-то приложил ладонь к ее лбу, словно проверял температуру.

Но странно, его забота и близкое присутствие совсем не раздражали Катю. Наоборот, может быть, первый раз в жизни она ощутила что-то похожее на нежность и радовалась тому, что он рядом. Было и еще что-то, какое-то неясное до конца ей самой чувство.

Благодарность. Да, наверное, назвать это можно так. Она была благодарна Вадиму за то, что он оказался не виноват в смерти Миши, и за то, что она сама не стала убийцей.