Охота на архитектора

За два года Замешаев хорошо изучил мужа Евгении Николаевны Павла Петровича Ведиборенко, который являлся первым заместителем главы администрации городского округа Зарянска. В местных деловых кругах он считался человеком очень влиятельным, более того, многие называли его реальным хозяином города. За два с лишним десятилетия, продвигаясь вверх по карьерной лестнице, он умудрился пережить несколько администраций округа, при этом всегда оставаясь на плаву и каждый раз лишь укрепляя свое влияние в городе. Замешаев давно понял, что Павел Петрович хоть и человек достаточно состоятельный, но «золотыми унитазами» никого поражать не собирается, при этом совсем «сироткой» выглядеть тоже не хочет.

Внешность Павла Петровича была обманчивой. Невысокий розовощекий толстяк, эдакий простоватый, добродушный весельчак и балагур. Но на самом деле это был достаточно холодный, расчетливый человек цепкого, быстрого ума.

Два года назад Сергей как-то рассказал о нем Жеке. Тот тогда, помолчав, задумчиво изрек: «Ох и намаешься же ты с ним!» Однако Сергей вполне успешно сработался с Ведиборенко, и особых проблем на протяжении всей работы между ними не возникало.

– Простите, Евгения Николаевна, а дистанционно мы эти вопросы не решим? Переговорить можем по телефону, подписанный акт меня вполне устроит в виде скана, а деньги можете плюхнуть мне на карту.

– Боюсь, дорогуша, не получится. Более того, приезжайте не опаздывая. У Пашки намечено совещание с главами районов, поэтому времени будет мало. Он на эти совещания опаздывать ужасно не любит! Начинает психовать, как черт!

– Я понял вас, – старясь скрыть раздражение, ответил Сергей. – Ну, раз надо, то буду послезавтра ровно в десять.

Жека вопросительно взглянул на Сергея.

– Все нормально. Теперь ничего не стоит между мной и победой! – весело изрек Замешаев, повернувшись к Жеке.

Друзья просидели на кухне до двенадцати часов ночи. Вспомнили старые добрые времена, обсудили общих знакомых, поспорили по поводу российской политики, по поводу судьбы человечества в целом и, конечно, не забыли коснуться их вечного спора об обоснованности воинствующего модернизма в искусстве и архитектуре в начале двадцатого века. Жека, увлекшись спором, несколько раз начинал небрежно крутить в руках стоящую на столе вазочку.