Оборванные струны

Но враг все равно проник. Враг этот – мое безумие. Шкафы отодвинуты от стен, с кровати сброшена постель, диван и кресла представляют собой вообще уж жалкое зрелище: обивка местами распорота, местами грубо изрезана. Я сижу на куче тряпья, выброшенного из шифоньера, и отчаянно пытаюсь понять, кто же я такая. Никаких доказательств не нашлось. Совсем никаких. Ни тех ни других. Альбом с фотографиями мой таинственный похититель тоже унес с собой. Мне было бы легче, если бы я оказалась актрисой, если бы это было доказано.

Не доказано ничего.

Реальность не скользкая ледяная дорожка, реальность – зыбучий песок. Мой темно-серый строгий костюм, в котором я ходила в университет на работу, обнимает рукавами бирюзовое платье – то, с фотографии в баре, с моего персонального сайта. Лиловый топ зацепился бретелькой за пуговицу «больничного» халата. Белые шорты – я никогда не носила шорт, даже в детстве! – делят ложе с черными джинсами – в этих джинсах я была, когда покупала диск с «Эпилогом». Квартира разгромлена, у меня нет сил хоть что-то поправить.

Я сижу на куче тряпья… Мне не найти ответа!

Позавчера я купила диск. А до этого все было так просто и ясно. Наступили каникулы, открылась бездна свободного времени, об этом времени я так давно мечтала! Где же прошла трещина, почему я ее не заметила? Не сразу же реальность раскололась и не сама по себе. Я помню, как проснулась утром, наполненная энергией и бодростью, раздернула шторы, сварила кофе… Но и вчера я ведь была точно такой же… и сегодня.

Эти три утра ничем не отличаются друг от друга – абсолютно ничем. Не в этом ли дело? Может быть, все продолжается то, первое, утро? А разгром в квартире объясняется просто: кто-то, некий неведомый враг, влез и устроил бардак. Он искал ценные вещи, но не нашел – откуда же здесь взяться ценным вещам, доходы мои невелики? – и, разозлившись, устроил погром.

Я прилегла на куче тряпья, закрыла глаза. Все очень просто, хоть и доставит немало хлопот: убирайся теперь после этого незадачливого грабителя! Но ведь можно попросить о помощи.

Позвонить Вике, ну и пусть она на меня за что-то обиделась, или мужу, ну и пусть мы в разводе. Позвонить, попросить… Я перевернулась на бок, не открывая глаз, нащупала на полу мобильник.

– Привет! Это я. Не узнал?

– Конечно узнал! Как поживаешь?

– Прекрасно! А ты?

– Ничего, поживаю!

– Это хорошо, это самое главное. А я, собственно, чего звоню. Кто-то пробрался ко мне в квартиру и учинил страшный разгром.