Оборванные струны

Я и этот незнакомый мужчина (по фильму получается, что он мой муж) отмечают семейное торжество. Рядом крутится собака. Мужчина смеется, я тоже смеюсь, собака дружелюбно поскуливает. Я поднимаюсь, чтобы произнести очередной тост, – и тут…

Я не понимаю, почему убиваю его, о чем я говорю, перед тем как выстрелить. Спаниель в отчаянии ужаса мечется по поляне с невыносимым лаем. Почему он не бросился на меня, не выбил из рук пистолет, не предотвратил убийство? Я видела в кино, как собаки не раз проделывали такие штуки и тем спасали жизни.

Документальная съемка. Все это было на самом деле. Этого быть не могло! Я никогда не убивала. Я не могла убить. Да я и не знаю этого человека!

Я не знаю его. Не знаю, никогда в жизни не видела. Я отчаянно цепляюсь за эту мысль: невозможно ведь убить человека, которого не знаешь, значит, и не убивала…

Чушь собачья! Как будто я могла бы убить того, кого знала!

Документальная съемка… Съемка убийства, настоящего убийства, где я в главной роли… Да нет, ни о какой роли речи не идет – это не роль, а зафиксированное преступление.

Я – убийца. О господи!

Разбитый стакан, под ногами мокро, и голос нежный, ласковый шепчет: ничего, ничего, да вот она уже и приходит в себя, и новые ласковые голоса, хором: ах, как ты нас напугала! – и далее обморок.

Никакого стакана, никакого обморока, никаких голосов – я одна, и помочь мне совершенно некому. Вот уже почти год совершенно одна: муж от меня ушел к другой женщине, подруга со мной раздружилась, близкие отвернулись: говорят, ты так изменилась, теперь совсем другой человек.

Я стала им чужой, для всех чужой, когда обрела новую жизнь. Обновленная, я им не понравилась. Да еще это внезапное увлечение кинематографом.

Обморок мне не светит: кто же из него меня вытащит? Сочувствие мне теперь не полагается: я больше не больна. Разбирайся сама как знаешь.

Да как же тут разберешься?

Я ведь просто зашла в магазин, в «мой» магазин, в котором бываю не реже двух раз в неделю.

Я просто хотела купить новый диск… А стала убийцей.

Вернее, узнала, что являюсь убийцей.

Нет, это невозможно! Никогда не поверю в это. И пусть мне предъявят еще тысячу доказательств, все равно не поверю. Нужно успокоиться и попытаться опровергнуть, привести собственные доказательства своей невиновности.

Я не убивала, потому что я не убийца. Это прежде всего, и это главное. И потом, я ведь не знаю того человека…

Стоп! Это уже было. Этим путем я уже шла.