Программист жизни

– Восемна… – начал Борис и, оборвав сам себя, недоверчиво посмотрел на меня, словно хотел убедиться, не шучу ли, потом на фотографию, потом опять на меня. – Но ведь здесь ему под тридцатник.

– Вот именно.

Некоторое время Борис стоял с ошарашенным видом, замерев с пустой чашкой в руке, затем, шумно выдохнув воздух, осторожно поставил чашку на стол, размеренно и как-то аккуратно, будто боялся растрясти какие-то важные мысли, заходил по комнате. В прихожей зазвонил телефон, но он так глубоко задумался, что, кажется, не услышал.

– Телефон, – сказал я ему, но он никак не прореагировал. – Телефон звонит, – крикнул я громко.

– Что? – наконец отозвался Борис. – Ну и пусть, черт с ним!

Он вдруг резко прекратил свое хождение по комнате, замер на месте и улыбнулся совершенно счастливой улыбкой. Постоял так немного, нахмурился и опять заходил. Остановился, издал какой-то непонятный возглас, выражающий радость, и снова о чем-то запечалился. Эти явно нездоровые перепады настроения Бориса начали меня раздражать.

Понимаю, ситуация более чем неординарная, но ведь речь идет не о его брате.

– И что ты по этому поводу думаешь? – решил я прервать его раздумья, довольно бесцеремонно взяв за плечо и развернув к себе. Он посмотрел на меня высокомерным взглядом безумца, постигшего истину, недоступную простому смертному.

– Что думаю? – Борис улыбнулся и сказал снисходительно: – Много чего, но пока не готов ответить на этот вопрос. – Но вдруг настроение у него опять переменилось, и он спросил с тревогой в голосе: – А твой брат точно умер?

Не знаю, как я удержался, чтобы не засветить ему в глаз.

– Умер, – грубо сказал я, – можешь не сомневаться. Все произошло на моих глазах.

Он удовлетворенно покивал головой и снова принялся медленно расхаживать по комнате, погрузившись в задумчивость. А я сел к компьютеру, чтобы не видеть Бориса, меня от него уже просто трясло. Не знаю, почему в таком случае я не уходил. Стас, мой брат, смотрел на меня с экрана. Я чувствовал себя совершенно выжатым.

Мысли ускользали, ни на одной я не мог сосредоточиться. Все это совершенно не укладывалось в голове. Но странно, почему и на Бориса эта ситуация произвела такое сильное впечатление? Если он что-то знает, почему не говорит? А если в чем-то замешан, то в чем?

И вдруг мне в голову пришла одна мысль:

– Ты говоришь, что сделал фотографию случайно, чтобы проверить камеру. Почему же тогда ты ее не удалил из телефона?

– Черт его знает! – Кажется, он слегка растерялся.