Программист жизни

Наверное, ему было грустно оттого, что все остальные утром улетели отдыхать в Болгарию. День был очень жаркий, совсем, как сейчас, и вечером не стало легче. Я… то есть он, просто умирал от духоты. Открыл все окна. И тут зазвонил телефон. Человек, который ему позвонил, Сотников Владимир Петрович, говорил очень сбивчиво – кажется, был сильно напуган. Он сказал, что его собираются убить, вероятно, кто-то из его бывших пациентов. Он врач, нарколог, работает в реабилитационном центре на улице Володарского.

– Как?! – не выдержал я.

 – Это ведь тот самый центр, в котором Стас проходил лечение!

– Да? Может быть. Так вот, Сотников просил подъехать к нему в центр завтра в девять утра. Сказал, что сегодня ночью дежурит в клинике и что ему нужно что-то показать на месте.

– Кому показать? Как он назвал человека, которому звонил?

– В том-то и дело, что никак. Он спросил: «Это детективное агентство?» А имени не назвал. Да и как он мог узнать имя? Мы вот никаких имен в объявлениях не даем. Он, наверное, звонил по объявлению.

– Ладно, извини. Больше не буду тебя перебивать.

– Потом я опять оказалась у дороги и смотрела на Стаса глазами этого человека. Звучали «Колокола». Я подошла совсем близко, наклонилась к нему и почти смогла с ним слиться, но мне стало так больно! Эта боль буквально выбросила меня из его тела. Я оказалась в каком-то незнакомом кабинете. Там было все перевернуто вверх дном. На полу лежала фотография девушки лет двадцати в рамке с разбитым стеклом. Она произвела на меня очень сильное впечатление.

Когда-то где-то я ее уже видела, только не могла вспомнить где. То есть, – Полина смутилась, – что это я говорю! Это на того, кем я была в тот момент, фотография произвела сильное впечатление. Это он не мог вспомнить… Я все время сбиваюсь. Так трудно отделить себя от того, за кого проживаешь предсмертные мгновения. А тут все еще сложнее – два образа, которые путаются: совсем молоденький мальчик и взрослый мужчина. И если молодой – это почти наверняка Стас, то кто тот, второй, – не знаю.  – Она немного помолчала. – Постараюсь больше не путаться. На обороте фотографии была надпись: «Вчера наступит завтра». Почему-то и эта надпись тоже на него подействовала. Он все время отвлекался на разные детали и потому не сразу заметил убитого.

– Убитого?! – воскликнул я, забыв, что обещал не перебивать.

– Да. Сотников был убит ночью. В двенадцать пятнадцать. На полу валялись настенные часы. Они остановились на этом времени.