Приговор, который нельзя обжаловать

– Я дала себя прогнать, потому что была не согласна с тем, что с тобой делают, потому что обиделась, потому что… Предпочла закрыть глаза, предпочла оскорбиться, отойти в сторону и не вмешиваться. Если бы я тогда не ушла, не случилось бы… ты была бы нормальным, здоровым ребенком, а твоя мать… Ничего бы не произошло.

Я не видела, смотрит она на меня или нет. Разговаривать в темноте было невыносимо, я протянула руку и включила свет. И так и не поняла, куда она смотрела, потому что обе мы вскрикнули и зажмурились.

И тут же раздался звонок – пришел Игорь. Мы так и не успели договорить.

Бабушка бросилась открывать дверь, явно обрадовавшись, что наш разговор прервали.

Игорек неловко затоптался на пороге, посмотрел на меня, вымученно улыбнулся.

– Поздравляю тебя с днем рождения. – Достал из кармана куртки небольшой сверток, протянул мне – все так же неловко и смущенно.

– Вообще-то день рождения у меня завтра, а сегодня…

– Я знаю! – поспешно перебил он и совсем потерялся.

Чувствовалось, что и его эта ситуация с поздравлениями в день похорон тяготит не меньше, чем меня.

– Да что мы здесь под порогом толчемся? – возмутилась вдруг бабушка и с интонациями тамады-зазывалы прибавила: – Гостей так не встречают! Идемте-ка в комнату. Будем отмечать.

Да что она, в самом деле, решила праздновать мой день рождения?!

Мы гуськом прошли в гостиную, самую большую комнату в этой огромной квартире.

– Помоги мне, Игорек, придвинуть стол.

Вдвоем с Игорем они перенесли большой круглый «гостевой» стол к дивану.

Бабушка накрыла его белой вышитой скатертью. Я отошла к окну, отвернулась, не желая принимать участия в этом кощунстве.

Стол быстро наполнился разнообразной едой – подчеркнуто праздничной. И когда она успела все приготовить? Неужели с утра, перед похоронами? Почему она так себя ведет? Почему, почему? Это уже не непрощением, самым настоящим проклятием попахивает.

– Аграфена Тихоновна! – Игорь раскупорил бутылку вина и вопросительно уставился на бабушку.

 – Бокалов… сколько достать?

– Разумеется, три!

– Ну да, конечно. – Он суетливо, стыдясь меня, стыдясь своего невозможного положения, достал из серванта бокалы и разлил вино – несколько капель попало на скатерть: красное на белом – кровь на снегу.

Бабушка встала – большая, высокая, торжественная, – подняла бокал, собираясь сказать тост, кивнула нам, чтобы и мы поднялись – Игорь послушно вскочил, я осталась сидеть.