Превращение в зверя

И потому мне ничего не оставалось, как только грезить.

* * *

Это была моя первая любовь. Первая любовь, которая пришла ко мне с таким опозданием. Первая любовь, продлившаяся два с половиной месяца. У моей любви был несчастливый конец. У моей любви конец был трагический. Часа через два действие транквилизатора ослабится, еще через полчаса сойдет на нет. Тогда я опять буду кричать, кричать, кричать и не смогу остановиться. Я буду безумна, я знаю, через два с половиной часа. Умереть от горя невозможно, это я тоже знаю.

И потому я буду кричать… До того момента, пока я себе не разрешу сделать новый укол. У меня достаточно ампул, чтобы покончить разом… чтобы не возвращаться в крик. Но я не могу, не имею права, я должна сначала его похоронить.

А пока у меня в запасе два с половиной часа. Два часа я смогу вспоминать, спокойно, без боли. В эти два часа я проживаю свое счастье, в эти два часа я могу говорить себе: он умер.

Он не умер, его убили, но сейчас мне не больно. Я даже в состоянии улыбаться, не потому, что мне улыбается, а просто могу, если надо, если того требуют воспоминания.

Язык моих воспоминаний чуть-чуть заплетается – перебрала! – но мне не страшны никакие ассоциации. Он умер, убит, его, мертвого, убитого, обнаружила я. Через два часа после смерти. Я не эксперт, я всего лишь врач скорой помощи, но время смерти определила точно.

Я не хотела определять время его смерти, я хотела нащупать пульс. Знала, что нащупать его невозможно, – я врач, к сожалению, врач, мне слишком хорошо известна анатомия человеческого тела.

Удар пришелся прямо в сердце, какой уж тут пульс! Но я стала нащупывать. А в голове прозвучало: он мертв около двух часов. Это не я подумала, это какая-то посторонняя, не моя, мысль пролетела. И тогда я подумала: два часа назад я, живая, сидела в кресле и слушала Элюара.

У меня есть два часа. Нет, уже меньше, но все равно я успею вернуться к началу. До того, как сойду с ума. Был ноябрь, середина, было сыро и холодно… Ну да, и сейчас ноябрь, все еще ноябрь, ведь все случилось вчера.

Был ноябрь, я сидела в кресле. Был ноябрь, середина, вечер, я только что вернулась с работы. Я слушала Элюара и ждала Женю. К ноябрю, к середине, к этому вечеру я научилась любить Элюара, научилась чувствовать боль, научилась умирать в любви. Я так его ждала, я поняла, что значит:

Я так тебя люблю, что я уже не знаю,

Кого из нас двоих здесь нет.

Мы умирали трио, а Женя все не приходил.