Реквием Сальери

Реквием Сальери

Надежда Зорина

Николай Зорин

Нейробиолог Альберт Мартиросян, изучавший возможности головного мозга, пытался доказать, что они безграничны. Он изобрел препарат, под воздействием которого человек в состоянии клинической смерти продолжал мыслить – и не просто мыслить, а делать поистине гениальные открытия. Но для этого нужен медиум, способный его открытия зафиксировать… Правда, у препарата имелся «побочный эффект» – и медиум, и сам гений были обречены на смерть. Выяснив это, Альберт хотел прекратить исследования, но ему помешал напарник, одержимый синдромом Сальери и решивший воспользоваться открытием друга в своих целях… Альберт лишь успел попросить помощи у частного детектива Полины Лавровой, которая не понаслышке знала, что такое клиническая смерть.

Она – единственный медиум, которому удалось выжить, сохранив приобретенный дар…

Николай Зорин, Надежда Зорина

Реквием Сальери

© Зорина Н., Зорин Н., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Часть 1

Глава 1

То утро, когда погибла Инга, было необыкновенно солнечным.

Я проснулся, как обычно, через час после ее ухода. Встал, распахнул окно – свет хлынул в комнату, ослепил. И потому, когда постучали, чтобы сообщить о смерти Инги, я долго не мог найти дверь, дезориентированный в пространстве.

Привычка гулять в одиночестве по утрам появилась у нее с самого начала, как только мы приехали на этот горнолыжный курорт.

Я не возражал, не предчувствуя беды. Мне казалось, что здесь-то ничего плохого с нами произойти не может. Не знаю, откуда у меня была такая уверенность, ведь я понимал, что опасность преследовала нас по пятам.

Вот и в то утро, когда постучали, а я, ослепленный солнцем, не мог найти дверь, никаких дурных предчувствий не было. Меня рассмешила моя слепота, моя неуклюжая беспомощность. Служащий гостиницы, которого я наконец впустил, долго не мог начать разговор – беззаботная счастливая улыбка на моем лице совершенно сбивала его с толку.

Казалось, он вдруг сам усомнился в той новости, что мне принес.

– Ваша жена… – начал он и замолчал.

Солнце било в глаза, глаза заслезились. Сквозь эту солнечно-слезную муть я смотрел на утреннего гостя и продолжал улыбаться.

– По словам очевидцев, – предпринял он новую попытку, сменив тон на более официальный, – ваша жена…

Но и официальный тон не помог, вновь повисло молчание.