Прощай, Фикус!

Ну где ты ещё можешь заработать такую кучу бабла?

– Скажите, Сергей Дмитриевич, – спросил Виталик тихим голосом, – а как эта операция будет трактоваться с точки зрения закона? – и он вдруг совершенно трезвым взглядом уставился на Гулевского.

– Это называется вымогательством в особо крупном размере, совершённом группой лиц, статья 163 УК РФ, лишение свободы до семи лет, – спокойно произнёс Гулевский. – Но, как ты понимаешь, наш клиент в милицию не побежит. Иначе ему придётся объяснять, откуда у него такая огромная сумма долларов и фальшивые документы.

Виталик, нахмурившись, задумчиво молчал, изучая пол. Гулевский разлил в рюмки остатки водки, молча выпил и закусил куском остывшей котлеты. Затем вздохнул и грустно проговорил:

– Ладно, Виталик, я всё понял. Серьёзные дела не для тебя. Что ж, бывает! Я пошёл. Надеюсь, ты понимаешь, что этого разговора у нас с тобой не было, – бросив деньги на стол, он поднялся, собираясь уйти.

– Я согласен, – тихо проговорил Виталик, продолжая с угрюмой задумчивостью пялиться в пол.

«Ещё бы! Наверно ты в мечтах уже весь миллион потратил», – скрыв усмешку, подумал Сергей Дмитриевич.

Через два дня Гулевский, Ряха и Виталик загрузились в купе поезда «Москва – Владивосток».

«Они знают в лицо Савченко-Фикуса, а я знаю, где этот двуликий гадёныш проживает», – усмехнувшись, подумал Сергей Дмитриевич, глядя на перрон через окно купейного вагона.

– Семь дней трястись! Самолётом через семь часов на месте бы были! – недовольно проворчал Ряха, покосившись на Гулевского.

– Я тебе уже говорил, что поездом безопасней, а кроме того, мы вынуждены экономить, – глядя в окно и даже не повернув голову, холодно произнёс Гулевский.

О том, что на дне чемодана лежит завёрнутый в футболку «Чезет», который самолётом провести было бы проблематично, он предпочёл своим компаньонам раньше времени не сообщать.

По вагону пробежала проводница и громким голосом объявила, что через час поезд прибывает во Владивосток.

Недельное путешествие с ними в одном купе оказалось серьёзным испытанием, от которого Сергей Дмитриевич порядком осатанел. Особенно из-за Ряхи. За ним постоянно приходилось приглядывать, как за нерадивым подростком, который то и дело пытался от скуки отмочить какую-нибудь глупость.