Ленни Голд в поисках самого себя. Бхуми

Подбежавший к ней человек, упал на колени, захрипел, задыхаясь, с выпученными покрасневшими глазами, не понимая, что происходит. Ангел Евы схватил того за шею, а она приставила нож к его горлу. Но тут снаружи вовнутрь метнулось черное кнутовище бича и обвилось вокруг шеи ее ангела-хранителя. Чтобы освободиться от удавки, ему пришлось отпустить человека, угрожающего его подопечной. Послышался резкий крик, после которого в комнату ворвалось еще несколько человек.

Подбежавшие к Еве люди с пивным перегаром, в пропотевших черных рубашках заставили ее отдать нож и не шевелиться.

Она, понимая, что сопротивляться бесполезно, стояла спокойно, нахмурив брови и плотно сжав губы.

В дверном проеме появился невысокий силуэт мужчины с женственными формами, узкими плечами и широким тазом. Он шел против света, поэтому не было видно его лица и трудно было определить возраст. Но походка и манера держаться несомненно указывали, что он уверен в своей силе и абсолютном превосходстве.

Он не спеша подошел к Еве.

Взял ее за подбородок двумя пальцами, внимательно разглядывая в неровном желтом свете огня.

– Красивая, – констатировал он. – Кто был с тобой?

Он знал, что от нее не дождешься ответа, хотя опытный глаз шпиона уже отметил две грязные тарелки и две смятые подушки. Она была в одежде, значит, спали одетыми.

– Где он? Или она? В лесу? – Он на мгновение оставил ее, выглянул в темноту открытого окна, застыл, прислушиваясь и принюхиваясь, повернулся к своим людям, – а, впрочем, сейчас это не важно, – он плотоядно втянул запах молодой женщины, – я так думаю, кто бы там ни был, опасности он не представляет.

Выведите ее наружу.

Ленни отполз в непроглядную темень чащи кустов и лежал, стараясь не производить ни звука. Он выждал, пока человек со знакомым профилем отойдет от окна, и бросился бежать вверх по холму, по наитию выбирая дорогу.

Но внезапная мысль об оставленной, беззащитной матери взорвалась в его мозгу, до этого наполненного только страхом, и заставила остановиться.

Чувствуя относительную безопасность, не слыша звуков погони, он медленно повернулся к дому. Холм хоть и был невысокий, но настолько зарос деревьями и кустарником, что даже днем трудно было бы отыскать кого-либо в зарослях, не то, что в темноте.

Ленни стоял уже достаточно высоко над домами, чтобы отчетливо видеть, что происходит внизу. Он видел, как его мать вывели из дома, где они ночевали, как ее повели к небольшой площадке перед горящими строениями.