Ленни Голд в поисках самого себя. Бхуми

И они укрывают меня мягким, теплым, заботливым объятием, как тогда, в подвале.

Я успокоился и заснул. А когда проснулся, зловещего шороха уже не было, но ощущение крыльев осталось. Они распахнулись, и я успел подумать, что стал крылатым, и это поможет мне слететь отсюда вниз. Спокойствие, уверенность и нацеленность на перемены заполняли все мое естество. Я встал на колени перед камнем, приложился к нему лбом и воздал ему благодарность за спасение. Мне показалось, что он вроде как вздохнул и улыбнулся.

Солнце стояло высоко в небе.

Глина вперемешку с камнями была еще мягкой, но под жаркими лучами покрылась коркой. Прямо передо мной под тонким слоем грязи угадывалось ожерелье, из-за которого мне так досталось. Земля решила мне его вернуть. Я выковырял его и засунул в мешочек к остальным драгоценностям.

Обдумывая, что делать дальше, посмотрел вниз. Оползень снес большую половину города у подножья, образовал глиняную дорогу, по которой можно было бы спуститься. Но решение подсказало заходящее солнце.

Я оглянулся на замок, попрощаться с местом, где родился и провел безрадостное детство, где научился выживать, где были похоронены родители, так и не признавшие во мне своего сына, и чья смерть оставила на моем правом виске седую прядь.

Там, где раньше была моя комната, я узнал ее по росписи на скале, единственное место, куда мало кто заходил и где я чувствовал себя в относительной безопасности, чернел узкий лаз, прямо сейчас освещенный солнцем. Теперь я понял, что я должен быть благодарен ему за свежий воздух в моем обиталище.

В это же мгновение я знал, что я буду делать дальше. Попробовал ногой твердость глины, попытался встать на нее всей тяжестью тела. Она была мягкой внутри и колыхалась при малейшем движении, но корка выдержала мой вес. И еще я видел белые крылья, и они указывали мне, куда ступать. С ними было спокойно и надежно.

Я легко взобрался наверх и протиснулся в щель. Мне нечего было терять, поэтому, не боясь ни темноты, ни возможных преград, ни того, что я мог встретить в конце пути, шел по проходу, не разветвляющемуся, все время спускающемуся вниз, и попал в швейцарские Альпы.

Раздвинув заросли ползучих растений, заслонивших выход, я увидел перед собой еловый лес. На полянке между ним и мной застыл олененок, который глядел на меня огромными глазами с любопытством, неискушенным жизнью. Он медленно подошел ко мне, потерся головой о колени и ласково лизнул руку. Тут же появились его родители.