Ленни Голд в поисках самого себя. Бхуми

Но как только ангел ринулся к нему с целью остановить, не пустить, оградить, он проскользнул в щель и грохнулся всей тяжестью своего тела в ворох ломающейся под ним, издающей громкий шуршащий шорох, листвы. Перевернувшись на спину, чрезвычайно довольный собой, он с облегчением засмеялся, сбрасывая смехом остатки напряжения. Потер ушибленные и придавленные места, растянулся на холодном полу широкой и длинной пристройки, отдыхая и выравнивая дыхание. Чуток поиграл листьями, кроша их пальцами.

Под навесом террасы было прохладно.

Легкий сквознячок трепал волосы, поднимал пыль вверх и кружил ее маленькими вихрями. Ленни полежал еще какое-то время с закрытыми глазами, наслаждаясь прохладой и тишиной.

Открыл глаза и затаил дыхание, разглядывая потолок. На нем была изображена схема, определенно, лабиринта во внутреннем дворе и какая-то странная и красивая не то карта, не то витиеватое украшение-дополнение к этой схеме: змея (опять змея!) извивалась на ней спиралью. Ее витки уменьшались по мере удаления от лабиринта, заканчиваясь маленькой окружностью, внутри которой виднелся треугольник.

Внутри колец были необычные картинки, похожие на детально прорисованные города.

Ленни без промедления достал блокнот и сравнил зарисовку, сделанную со стены, с изображением на потолке. Быстро понял, что они разные, перевернул страничку и начал срисовывать фреску со всеми деталями.

Но тут прямо на него, отколовшись от потолка, упал маленький кусочек штукатурной отделки, а за ним, сзади за головой, отвалились несколько больших кусков.

Ленни начал рисовать быстрее. Сорвался со своего места камушек, а за ним прокатилась целая дробь. Рука задвигалась еще быстрее. Ленни понял, что его усилия открыть дверь хоть частично и увенчались успехом, но он разрушил нечто, что, он интуитивно понимал, может ему помочь когда-то в чем-то.

Рисунок над ним медленно, но верно перечеркивался широким изгибающимся разломом. Он начинался от двери, и от него разбегались в разные стороны более мелкие и более извилистые изломы, пока они не покрыли всю штукатурку густой паутиной трещин и трещинок разной глубины и ширины.

И тут началось. Рука уже не вырисовывала подробности, она ускоренно набрасывала схему, глаза старались запомнить детали на потом, чтобы восстановить изображение в полном объеме.

Но вот от потолка отвалился крупный кусок, падая ему прямо на голову. Ленни еле успел откатиться, хотя пыль таки запорошила его всего, но не попала в глаза.