Вовсе не сказки

* Когда-то была вещь, называемая весной…

Весна пришла!

Почему мое сердце не танцует?

Весна пришла!

Почему меня не захватывает вальс?

Никакие желания, никакие амбиции не движут мной,

Может быть, это потому, что я никому не нужен?

** Rammstein, Spring

Толпа начинает неистовствовать,

Они хотят его внутренности

И кричат

Прыгай

*** Rammstein, Spring

Человек начинает плакать

Спрашивает: «Что я сделал?»

Я хотел лишь посмотреть на открывающийся вид

И на вечернее небо,

А они кричат

Прыгай

**** Rammstein, Spring

…тысяча солнц горят только для тебя…

Прыгай

Избавь себя

Вниз

Две пары глаз следили, как за узким зрачком иллюминатора в темноте разворачивается, вытягиваясь всё больше, тонкий трос, почти неразличимый на фоне призрачно-голубого сияния земной атмосферы.

Графитово-серая нить, выходящая из шлюза А-11, уже набрала полную длину, и прикреплённая снизу платформа, должно быть, уже достигла Южноамериканского воздушного порта, летящего в десятке километров над поверхностью планеты. Значит, до схода осталось не больше часа-двух.

– Парень не передумал? Всё ещё хочет рискнуть? – старческий подрагивающий голос прорезал тихий гул прогулочной зоны Тридцать третьего отсека.

– Нет. Такого не отговоришь, раз он что-то решил, – отвечающий не скрывал некоторого сожаления. – Сам понимаешь… он потому-то сюда и загремел, если поразмыслить.

– Да уж… А вдруг… вдруг у него выйдет? В конце концов, они и правда работают над этими костюмами, Арс.

Его приятель пожал плечами. Скуластое лицо, изломанное сеточкой морщинок – свидетелей бурной жизни, исказилось гримасой сомнения.

– Ну, пока ни у одного с этим вариантом не выгорело. Да и вообще… Вот скажи, Чарли, сколько вообще человек вернулись вниз? На твоей памяти? Не только вот так, почти напрямую, но и через другие эксперименты? Сколько выиграли себе освобождение?

Старик почесал лысую макушку, вздохнул, сгорбился больше обычного.

– Двое…

– Вот! А пробовали сколько? Два десятка? Три? Пять? Да я уж со счёта сбился.

– Вообще-то этот парень не промах.

– Не промах… Но вот я не понимаю, чего он так рвётся обратно? Что его тянет туда? Сам же боролся с этой новой системой.

– И добился, чего уж, – Арс невесело усмехнулся, – тут никаких тебе чипов. Считай, свобода, которой он и хотел.

– Свобода?! – его собеседник округлил глаза, расплылся в улыбке и захохотал, прикудахтывая.