Вовсе не сказки

На голову Уны опустилась блестящая бита светлого дерева.

Чёрные волосы взметнулись, череп вмялся под ударом и лопнул: во все стороны разлетелись окровавленные костяные ошмётки.

Девушка рухнула на пол. Мёртвые серые глаза уставились в светящийся точками диодов потолок.

Мужчина, перестав обращать на неё какое-либо внимание, отшвырнул биту, завозился у головизора. Выправив основание, он пощёлкал пультом. Смутная прерывистая картинка, видимо, удовлетворила его. Вернувшись к своему лежбищу, толстяк снова плюхнулся на него, замер, почти не моргая, вперился в экран.

У стены, слизывая остатки слизеподобной жижи, хихикала Поли. Закончив, она совершенно остекленевшими глазами обвела комнату, наткнулась взглядом на тело сестры и икнула.

Мать обернулась только на её прямое обращение, словно и не слышала предшествующего шума.

– Ма-а-м!

Пошатываясь, девица встала, подошла ближе к трупу. Присеменила и мать, непонимающе хлопая глазами. Её старческий рот с растёкшейся яркой помадой сложился в манерно-удивлённую «О».

– Куда… куда её теперь, – Поли снова икнула, – лежит тут… Забрать хотела… Я, может, заработала, – она криво ухмыльнулась. – Да, заработала.

– Молодец, доченька, молодец, – мать и чирикала, как воробышек. – Наверное… наверное… я не знаю… Бось, подскажи, – она обернулась к мужу.

Тот скосил взгляд, фыркнул, почесал живот, размазывая по светлой футболке кусочки серо-розовой мозговой массы, и коротко отмахнулся.

Мать вздохнула, отвернулась, пожевала губы, потом заметила оранжевое пятно.

– Вот же, – она ткнула пальцем в пакет, – сегодня и сборщики будут.

По-прежнему качаясь, Поли смотрела то на сестру, то на мусорку, потом почмокала, сглатывая мешающую слюну, и кивнула.

Опустив держатель пониже, они вдвоём кое-как запихнули тело вниз головой в мешок, расправили стенки: ноги не влезали даже в согнутом положении. Покрутив их то так, то этак, они переглянулись, почти синхронно вяло пожали плечами и завязали стяжки как есть – бантиком на торчащих щиколотках.

Примерно час спустя входная дверь открылась.

Во внешней галерее стояла строгая, затянутая в тёмно-серый комбинезон женщина. У её коленей, подобно служебной собаке, замер компактный робоперевозчик.

Взгляд посетительницы прошёлся по огромному оранжевому пакету.