Сыграй мне свой реквием

Любопытство, конечно, взяло вверх. Сонечка подошла к фонарю, внимательно рассмотрела его сверху вниз и снизу вверх, потрогала. Возможно, девочка ещё плохо разбиралась в этом вопросе в силу возраста (а было ей девять), но была уверена: чтобы горел свет, нужно электричество. Уж его-то в такой глуши точно не было!

Повернув голову вправо, Сонечка увидела второй фонарь, потом третий. А вскоре они и вовсе стали зажигаться один за другим, создавая красивую аллею, которая так и манила Сонечку пройтись по ней. Всего лишь на секунду девочка замешкалась, обернувшись назад, а потом шагнула вперёд, где-то внутри понимая, что может больше не вернуться.

Сонечка двигалась по освещённой аллее и больше не оглядывалась. Но боковым зрением видела, что очередные фонари сразу же тухли, как только она проходила мимо них. А вот и последние источники света. Куда же они её привели и зачем, если вокруг был всё тот же лес?

Девочка стояла в нерешительности, боясь, что стоит только сделать еще шаг, и эти фонари тоже погаснут.

А оставаться в полной темноте не хотелось совсем.

Тут Сонечку кто-то толкнул в спину. Да с такой силой, что она даже упала вперед. Конечно же, фонари погасли, как девочка и опасалась. Она так и продолжала лежать, не шевелясь, в ожидании, что будет происходить дальше. Как ни странно, но уже было больше любопытно, чем страшно. И вот снова этот некто пронёсся мимо, оставляя шлейф ветра.

– Кто ты? – тихо спросила Сонечка.

Ответа не последовало. Вместо этого – только глухая тишина и непроглядная темнота.

Девочка даже вытянутой перед собой руки не видела. И сейчас она почувствовала себя так, как в тот день, когда её впервые забрали в детдом. Тогда Сонечка не знала, что происходит, не понимала, почему мама и папа за ней не приходят. Каждый день стояла у окна и ждала их, верила, что родители любят её, что просто не могут пока найти, но обязательно найдут. А как иначе? Ведь она их так ждёт и любит.

Целых полгода ждала, пока вредный Борька не рассказал, что Сониных мамки с папкой больше нет: он слышал, как воспиталки говорили, мол, надо бы сказать Сонечке, но никто не решался, уж очень она отличалась от всех деток.

Борька ждал от неё тогда реакции, он специально это сказал, со зла, чтобы вывести. А девочка просто подошла, положила ему свою ладошку на щёку и, посмотрев прямо в глаза, сказала:

– Просто почувствуй, как от боли сжато моё сердце.

Борька расплакался. Может, и правда, почувствовал. Может, от обиды, что план его не сработал.