Время шестых

Такой непохожий на колыбель человечества и всё же уже по-настоящему живой.

На экваторе планеты отчётливо различалась тёмно-зеленая глянцевая полоса – настоящий буш из шиповников, барбарисов, облепихи, йошты, шеффедий, вишни и карликовых вязов, накрытый блестящим ячеистым поликуполом. После первичного магнитного кольца, а также так называемых полюсных подпочвенных акведуков, этот проект – Центральная аллея – до сих пор оставался самым масштабным из всех марсианских достижений. Он же был и главным кольцом жизни.

Почти Земля.

Не так уж много, конечно, по сравнению со всем объёмом Красной планеты, и о полномасштабном терраформировании речи пока не идёт, но это уже и не первые шаги. Всё-таки роботы и автоматика за семь десятилетий добились многого. А с ними и всё человечество.

Она сглотнула некстати набежавшую слюну: в цикле торможения немного подташнивало. Может, стоило подождать следующей миссии с кораблём большего размера и немного другой конфигурации: там внешнее влияние на физиологию, по полученным данным, было не столь выражено как тут, на крохотной, в масштабах космоса, «Скопе».

– Ты как, в порядке? – голос Лю Хэна с его едва заметным певучим акцентом заставил её обернуться, на миг оставив созерцание Марса.

– Всё отлично, командир. Я полностью готова к работе.

– Ну, до работы ещё есть время. До стыковки с приёмником почти сутки, а там мы проведём, по меньшей мере, неделю, но, скорее, больше. Надо привыкнуть к новой гравитации – если помнишь, они не поддерживают её там такой высокой, как здесь, на крейсере.

– Мы проходили их дома.

– Да, но по регламенту повторение перед высадкой обязательно. Плюс карантин, естественно.

Анарица кивнула.

– Самое важное. Нельзя завезти в те биомы ничего недопустимого. Любая мелочь может стать крахом.

– Ты преувеличиваешь, – шанхаец улыбнулся. – Но, как биологу, тебе виднее. Кстати, вон и платформа. Хэй, взгляните: мы почти на месте!

Все прильнули к иллюминаторам.

Слева показался округлый край посадочной платформы – пяти вращающихся концентрических модулей, стабилизированных на орбите. Вниз, словно пуповина, связывающая дитя с матерью, тянулся едва различимый с такого расстояния трос гиперлифта. Где-то там, почти у поверхности плавал его нижний конец, пристыкованный к челночному порту. Ну а там уж и до наземного порта недалеко.