Звездная пара

– Кайра, лапочка, – бормотал Джимми. Кайра брезгливо поморщилась.

– Отведите его в комнату и займите там чем-нибудь, – бросила она девицам, которые были только рады исполнить ее приказание.

Вскоре Кайра уехала с вечеринки. Вернон, который желал отомстить, избегал ее и как нарочно болтал с Синтией. Кайра разозлилась на него, на Джимми, на себя, на весь свет и поехала домой, горя желанием сорвать гнев хотя бы на ком-нибудь!

За ужином Гарри поинтересовался, а где же мама. Он внимательно оглядел большую светлую столовую дома Бэнксов, как будто надеясь, что Кайра вдруг появится.

– Маме пришлось опять задержаться на работе, – сдержанно ответил Роджер, разрезая мясо.

Больше всего на свете он ненавидел лгать детям. Но настраивать их против матери он тоже не мог. Достаточно того, что Джен, уже вполне большая, чтобы делать выводы, почти никогда не разговаривала с ним о Кайре. Но Гарри пока ничего не понимал, и его наивные вопросы заставляли Роджера страдать еще сильнее.

– Я ненавижу мамину работу! – непринужденно заявил Гарри.

Я тоже, сынок, чуть не сказал Роджер. Но в то же время он не был уверен в том, что хочет наладить отношения с Кайрой. Слишком велика стала пропасть между ними, и только ради детей он медлит с решительным шагом.

– Что интересного случилось у вас сегодня в школе? – с наигранной бодростью спросил он.

Дженнифер, очень чувствительная ко всякой фальши, чуть нахмурилась и продолжила ковырять салат ложкой. Гарри же, захлебываясь от восторга, принялся рассказывать о своем походе в бассейн.

Неожиданный дверной звонок нарушил покой этого дома. Гарри даже пролил стакан сока на белоснежную скатерть.

– Это мама! – радостно воскликнул он.

– У мамы есть ключи, глупенький, – покровительственно бросила Дженнифер.

Роджер пошел открывать дверь. На самом деле посетителем мог быть кто угодно – от соседа до страхового агента.

– Слушаю, – буркнул он.

– Роджер, привет, это Бланш, – услышал он голос одной из подруг жены. – Кайра дома? Мне обязательно нужно с ней поговорить.

– Кайра где-то шатается, – грубо сказал Роджер, совсем забыв о том, что его могут услышать дети. – И я не знаю, когда она вернется.

Бланш обиженно засопела. Роджеру тут же стало не по себе.

– Извини, – пробормотал он. – Нервы расшатались.