Жаркое свидание в Майями

Футляр с картиной стоял по-прежнему в той комнате, где Энджел его оставила. Если бы кто-то из гостей прихватил его, Энджел никогда бы не рассчиталась с долгом перед галереей. Но даже не это волновало ее.

Алессандро изучал ее в своей спокойной манере.

– Давайте сыграем в игру?

Единственная игра, в которую она должна была играть, заключалась в том, что она передавала право собственности на картину, а он переводил деньги на счет галереи. Однако профессионализм был отодвинут на второй план. Может быть, все дело в еде, вине и всей этой атмосфере, но да… Она была не против поиграть.

– Расскажите мне хоть одну тайну о себе, и я сделаю то же самое. Не нужно копаться в детских травмах. Просто кое-что. Ладно?

Она потянулась за бокалом. Эта игра не казалась забавной.

– Хорошо, – кивнула Энджел, – но первый ход ваш.

– Ладно, – сказал он. – Когда мне было пятнадцать, я украл машину, снял с нее шины и продал. На эти деньги я купил плейстейшен.

Выражение ее лица, должно быть, было достаточно красноречивым.

– Боже! – воскликнул он. – Я не могу поверить, что вы купились на это!

– Это неправда? – Энджел была в замешательстве. Правила игры явно были ей рассказаны не полностью. – Это игра в блеф?

– Я никогда не угонял машины, – сказал он. – Я никогда ничего не крал. Я ходил в среднюю школу театрального искусства и в общественный театр!

– Тогда в чем смысл этой игры?

– Я знаю, как выгляжу и что думают люди, когда видят меня.

Должно быть, он знал про окружающих людей не все, потому что в глазах Энджел он был Искушением.

– Общественный театр? – спросила она, пытаясь говорить легким тоном. – Вы теряете авторитет в моих глазах.

– Разве это плохо? Зато со мной вы в безопасности.

Как Энджел должна была это понимать? Мужской пентхаус по определению не мог быть безопасным местом для женщин. Однако она больше переживала о неловкости момента, чем боялась распространенного в таких случаях развития событий. Она не понимала, как себя вести в такой ситуации.

Когда он ухаживал за ней во время ужина, она была убеждена, что он красуется перед друзьями. Однако теперь его аудитория разошлась. Они были одни, и он не сдавался. Алессандро Карденас все еще флиртовал с ней, и она не знала, что делать.

– Хорошо, – сказала она. – Я сознаюсь в чем-то плохом.

Его взгляд блеснул, Энджел продолжила:

– Когда мне было четырнадцать, я украла синий лак для ногтей в долларовом магазине.

– Подождите минутку, – сказал он.