Ленни Голд в поисках самого себя. Агни

С каждым новым подношением огонь поднимался все выше и выше, становился все ярче, и когда было отдана последняя жертва, столп света сверху молнией соединился с костром, вызвав сильнейший всполох пламени. Оно мощно взметнулось вверх. В нем отчетливо можно было видеть мужской силуэт.

И в широко раскрытых глазах Ленни отразилась пляска бога огня. Он танцевал, завораживая красотой и силой огненной стихии, а дрова и угли трещали в определенном ритме то быстро, то медленно. Не выходя из кострища и не прерывая своего танца, трехголовое, шестирукое божество облизывало тремя огненными языками душу каждого сидящего перед ним человека.

Все чужеродное, мертвое и болезнетворное в них сгорело внутри него, и превратившись в черный пепел, осыпалось с тихим или громким потрескиванием на землю.

Все трое не отрываясь, смотрели на пляску космического связного. Бог огня явно благоволил к Ленни, уделив ему внимание больше, чем остальным.

Но вот божество остановилось. Затихла перкуссионная мелодия, создаваемая трением его стоп о поверхность горящих дров и тлеющих углей, под которую он танцевал.

– Я доволен вниманием посвященных. Просите все, что хотите.

Он обратил взгляд всех трех лиц к Мартину.

– Смею ли я надеяться на твою помощь на моем пути земли?

– Молись мне да будешь услышан мной.

– А ты? – Повернулся он к старой цыганке.

– Я слишком стара. Я устала от людей. Возьми меня с собой.

– Нет. Ты еще не исполнила своей последней миссии. Ты одна из немногих сейчас, владеющих силой призывать огонь и управлять им.

Передай это искусство новому ученику, а потом я сам перенесу тебя в неземную обитель.

Чивани замерла от восторга:

– В неземную? Неужели я?..

– Не думай об этом, а то все будет с точностью наоборот.

На этот раз цыганка замерла от разочарования.

– Я же сказал, не думай об этом, а то все будет с точностью наоборот. Ну-у, а ты? – Прямо перед собой Ленни увидел лицо пылающего, обжигающего, плавящего бога. Слушая желания Мартина и чивани, которые, наверняка, много думали о чем-то подобном раньше, он не успел сообразить, чего бы сам хотел.

Но, что бы ему хотелось больше всего?.. Прошло больше года со дня смерти матери, но Ленни еще никак не мог смириться с тем, что ее нет с ним. И он выпалил:

– Я хотел бы хотя бы еще разок, очень-очень хотел бы увидеть свою маму.

– Я знаю ее. Ее спонтанный погребальный костер был огромный и жаркий, ее душа невесома, а мир ее обитания высоко.